Авторизация
 
 
Регистрация на сайте
Восстановление пароля


Новостные каналы


Skip Navigation LinksTopTJ.com  →  Новости Таджикистана  → 

Лента новостей

16.02.200608:00

Михаил Демурин: Внешняя политика России: от частных интересов к общенациональной платформе

Пусть всё поругано веками преступлений,

Пусть незапятнанным ничто не сбереглось,

Но совести укор сильнее всех сомнений,

И не погаснет то, что раз в душе зажглось.

(В.С.Соловьев 24 декабря 1894 года)

В конце ушедшего года, как обычно, появилось большое количество комментариев по поводу его итогов, в том числе с точки зрения международной обстановки и внешней политики России. В большинстве из них, во всяком случае в тех, что были напечатаны в респектабельной прессе или прозвучали в электронных СМИ, преобладала положительная и даже горделивая тональность. Другая часть, размещенная, главным образом, в интернете и оппозиционных газетах, наоборот, рисовала картину ущербности и провалов. Думаю, неверно ни то, ни другое. И долгосрочные положительные результаты в области внешней политики сегодня в принципе недостижимы, и от полного упадка, к счастью, пока есть страховка.

В основе этих заметок - размышления по итогам двадцати семи лет участия в осуществлении внешней политики СССР и России в качестве журналиста, дипломата и оппозиционного политика. Пройденная дистанция - от борьбы с "остатками" влияния бывших колониальных империй в Африке до работы по сохранению достойных позиций России на пространстве бывшего СССР - думаю, поможет взглянуть на вещи весомо и объективно.

Отправные моменты

Уверен, что немногие захотят серьезно оспаривать тот факт, что Российская Федерация - это, прежде всего, европейское государство. В своем мировосприятии большинство россиян - люди европейской культуры. Европейский выбор России предопределен сделанным нашими предками выбором православной христианской веры. Будущее нашей страны зависит от того, останутся ли люди русской культуры - или, точнее, православные христиане - духовным, интеллектуальным и волевым стержнем формирующейся сейчас новой политической нации россиян (подробнее об этом - в моей статье в журнале "Политический класс" № 12 за 2005 год).

Вместе с тем, Россия одновременно и азиатская страна, причем не только по географическим критериям. Объективной средой для развития византийского европейского корня стали совсем не европейские условия жизни (взять хотя бы расстояния или протяженность границ) и естественная при русской восприимчивости и открытости прививка соседних восточных культур. Добавим к перечисленным и другим известным обстоятельствам череду событий более чем тысячелетней истории нашей страны, - и вывод, мне представляется, очевиден: внешнеполитические интересы такого государства не могут не быть глобальными. Другой подход - от лукавого.

По этой же причине, уверен, нельзя сводить исторический выбор России, как это принято делать сегодня, только к созданию правового государства, демократического общества и социально ориентированной рыночной экономики, а внешнюю политику подчинять сугубо этим целям. Такую национально-выхолощенную задачу - даже если верить, что эти понятия будут наполняться реальным содержанием, - может поставить перед собой любое другое правительство, любое другое государство, любой другой народ. Между тем, Государство Российское, как мы уже отметили, родилось не в 1991 году. Его историческое наследие, роль в становлении и развитии мировой цивилизации, традиционно активное участие в международных делах и сегодня предопределяют особую ответственность нашей страны как на пространстве бывшего СССР, так и в более широком планетарном контексте.

Немаловажно и то, что задачи, которые Россия ставит перед собой и решает на международной арене, - это существенный и, не побоюсь этого слова, сущностный фактор в ее развитии как единой великой нации. И наоборот, духовное, интеллектуальное и физическое здоровье нации задает направленность внешнеполитической деятельности страны. Граждане России, однако, должны иметь не только основания гордиться авторитетом и успехами страны в мире, но и возможность пользоваться реальными дивидендами от внешней политики у себя дома.

Посмотрим с этих позиций на реалии сегодняшнего мирового развития и ситуацию в самой России и постараемся ответить на вопрос: отвечает ли им действующая внешнеполитическая концепция РФ и то, как она осуществляется на практике? Если сделать это честно и объективно - ответ, на мой взгляд, будет отрицательным. Наша безопасность не становится надёжней. Отдельные положительные результаты на пространстве бывшего СССР не складываются в цельную картину восстановления наших позиций и влияния. Наоборот, в "поясе добрососедства" вокруг нас появляются новые бреши, которые наши недоброжелатели используют для создания своего рода "антироссийского интернационала". Влияние России на общемировые процессы продолжает определяться главным образом не её внутренними достижениями, а старым внешнеполитическим багажом, наличием унаследованного от СССР ядерного потенциала и положением крупного сырьевого поставщика. Государство должным образом не защищает интересы российских граждан и соотечественников за рубежом. Позиции русского языка и культуры в мире становятся всё более шаткими (ситуации, когда отдельными русскими фразами в протокольных целях нас балуют представители мирового политического олимпа, не в счёт). При этом дистанция до позитивного (а лучше, просто уважительного) восприятия нашей страны не сокращается, а увеличивается.

Это только самые общие констатации. И проблема даже не в том, что положительных результатов мало, а в том, что отсутствует объективная основа для их закрепления и преумножения.

Причин тому несколько. Помимо упомянутой выше - ущербности в национально-государственном самоопределении - принципиально важным представляется следующее. Политическая ситуация в России сегодня развивается неестественно. Во главу угла ставятся корпоративные интересы и искусственные "проекты", что в свою очередь мешает создать действенный механизм согласования внешних интересов государства, бизнеса, общества и личности и координации их усилий для достижения результатов, нужных России в целом и им всем в отдельности. Этому препятствует и базисное противоречие: та социально-экономическая модель, которая внедрялась и с небольшими поправками продолжает внедряться в нашей стране, привела к сильнейшему имущественному расслоению общества, при котором, даже если создать десять общественных палат, гармонизация интересов властей предержащих и большинства населения - дело практически невозможное.

Как следствие, внешнеполитическая деятельность нынешней исполнительной власти в главном определяется интересами не личности, общества и государства, как это декларируется в вышеупомянутой концепции, а различных ответвлений узкого правящего слоя, действующих, главным образом, в парадигме обеспечения собственного благополучия и личного воспроизводства. Другими словами, если в данный конкретный момент благополучие зависит от уступок Западу (в силу финансово-экономических, политических, личных "завязок"), будут уступки. Если Запад или соседи "наступят на мозоль" в такой степени, что договориться будет невозможно, то вне зависимости от интересов государства и общества, и тем более личности, будет взята линия на обострение.

И даже тогда, когда интересы правящего слоя и страны совпадают и ставятся верные внешнеполитические цели, наглядно проявляется неспособность исполнительной власти должным образом мобилизовать интеллектуальные, политические, организационные и финансовые ресурсы всех потенциальных участников для их эффективного достижения.

Что же спасает от упадка? На мой взгляд, только одно: в МИДе и других имеющих отношение к международным делам ведомствах ещё не полностью искоренены лучшие традиции русской и советской внешнеполитических школ, все ещё работают профессионалы-подвижники. Они амортизируют последствия вышеуказанных противоречий "на ходу": информационно и дипломатически прикрывают внутриполитические ошибки власти, продвигают за рубежом интересы бизнеса ( при том что он серьезного желания участвовать в решении общенациональных внешнеполитических задач не демонстрирует), стараются создать благоприятные условия для самостоятельного формирования нового российского общества, которому, в свою очередь, навязывается их восприятие как бюрократов и коррупционеров.

Делают они это, добавим, в условиях, когда общие вопросы положения госаппарата на современном этапе социально-экономического развития нашей страны (пусть определение ему дают экономисты), не решены. Вспомним, как это было в императорской России или в период существования СССР, - чисто структурно, без политических определений самих систем. Тогда занимавшиеся по разным линиям внешней политикой люди были кровь от крови и плоть от плоти правящего социального слоя. Не наемные, подчеркну, бюрократы, в которых сегодня хотят превратить всех госслужащих, а люди, готовые делить с властью политическую ответственность. Сегодня ситуация принципиально иная. И дело даже не в приобретающем всё более непозволительные формы имущественном расслоении. Общественно-политические интересы малочисленного правящего сословия и подавляющего большинства тех, кто призван разрабатывать и осуществлять внешнюю политику, принципиально различаются.

Россия и мир сегодня

Мы живём в условиях навязывания нам Западом доктрины "контролируемого развития". Такое положение для России противоестественно, хотя у него есть очевидные причины. Главная заключается в том, что в начале 1990-х годов наши руководители встали на заведомо ущербную позицию: Россия - страна, "выпавшая из европейской логики развития", и теперь её надо "вернуть в цивилизованный мир". Поэтому и отношения с Западом начали выстраиваться не в равноправном, а в подчиненном ключе.

Даже если считать, что мысль о нецивилизованности России по сравнению с США и Западной Европой была добросовестным заблуждением, мы всё равно вынуждены констатировать: государственные мужи обязаны понимать, что подчинённое положение будет использовано внешними силами не на благо, а во вред России. Так, например, в бывших союзных республиках в тот период, когда защищать "советское прошлое" в принципе считалось дурным тоном, нашим политическим, экономическим, военным, культурным, правозащитным и другим позициям был нанесён такой ущерб, который мы не можем ликвидировать до сих пор.

На нарастающую лавину внешнеполитических проблем действующая власть реагирует явно неадекватно. Она уходит от содержательного внутригосударственного и международного разговора о патриотических ценностях, необходимых для нашего самосохранения и развития, утверждения авторитетного образа России за рубежом. Продолжается нестабильное балансирование между мировыми центрами силы - США, ведущими странами ЕС, Китаем, исламским миром. Решение многих острых вопросов, таких как выработка мер по сдерживанию экспансии Запада на пространство бывшего СССР, статус членов "параллельного СНГ" - Приднестровья, Абхазии, Южной Осетии и Нагорного Карабаха, постоянно откладывается. В других мы либо продолжаем опаздывать (обеспечение прав соотечественников), либо забегаем вперед (установка на поспешное присоединение к ВТО), либо проявляем непоследовательность (история с принятием поправок к закону о некоммерческих организациях).

Между тем в ближайшие годы внешние условия развития России будут только осложняться. Транснациональный исламистский экстремизм и терроризм продолжат испытывать на прочность Россию, в первую очередь ее южные рубежи. В лучшем варианте без изменений останется линия США и их союзников на закрепление за нашей страной роли сырьевого придатка с ограниченным или формальным суверенитетом и "партнера по борьбе с международным терроризмом". Кроме того, уже в ближайшем будущем Россия и мир столкнутся с угрозами истощения природных ресурсов (нефти, газа, пресной воды, почвенного покрова), резкого изменения климата (температурные скачки, увеличение числа разрушительных ураганов и землетрясений, затопление прибрежных территорий), увеличения демографического дисбаланса (рост числа жителей стран Азии и Африки на фоне сокращения населения России и наличия "неосвоенных" просторов в Сибири и на Дальнем Востоке), пандемий и т.д. Все это чревато конфликтами, в том числе военными, и попытками нового передела мира. Россия должна встретить эти и другие угрозы внутренне окрепшей, обладающей действенным дипломатическим и оборонным инструментарием.

Не сердиться, а сосредоточиться

Перечень угроз, перед которыми сегодня стоит наша страна, способен либо повергнуть в пессимизм, либо спровоцировать озлобление. Что и происходит. Только за последний год мы не раз были свидетелями того, как вызванные пессимизмом уступки Западу сменялись неоправданной жесткостью и наоборот. Между тем любые угрозы и вызовы это одновременно новые возможности. Надо, как писал А.М.Горчаков, не сердиться, а сосредоточиться. Но серьезно сосредоточиться можно при одном условии: если сам субъект обладает внутренней цельностью. Только глубоко осознав своё национально-государственное "Я", можно начинать говорить о модном сейчас "прагматизме". В противном случае этот "прагматизм" выливается в самую обыкновенную беспринципность.

Жизнь, однако, не стоит на месте, и ждать, пока мы сосредоточимся, никто не будет. Поэтому перед лицом длинного списка угрожающих России внешних вызовов необходимо выделить приоритетные задачи, требующие срочного напряжения всех сил общества и государства, в первую очередь интеллектуальной элиты, дипломатии и силовых структур. Мне они видятся следующим образом:

- сохранение российской цивилизации как важнейшего фактора мирового развития на основе духовного возрождения, усиления ценностной привлекательности, обеспечения общественно-политического сплочения и экономической самостоятельности, поощрения взаимовыгодной кооперации с зарубежными странами;

- защита территориальной целостности и суверенитета России внешнеполитическими, оборонными, административными, социально-экономическими и другими методами;

- обуздание терроризма, в особенности экстремистских течений с религиозно-этническим уклоном;

- регулирование потоков миграции в интересах российского общества, борьба с нелегальной иммиграцией;

- обеспечение условий для переезда соотечественников, проживающих за рубежом и желающих переселиться на территорию Российской Федерации, а также гарантий соблюдения международных стандартов прав человека в отношении них в тех странах, где они проживают сегодня;

- противодействие возрастающей изоляции России (именно изоляции - несмотря на "головокружение от успехов" во время высоких рукопожатий и от высоких цен на нефть или же удачного использования отдельных промахов наших фактических противников) и инспирированным зарубежными силами "цветным революциям" в соседних странах путем выдвижения нашей внятной альтернативы "собирания земель" - социокультурной, экономической и политической реинтеграции постсоветского пространства;

- борьба в международном масштабе с распространением оружия массового уничтожения, наркотрафиком, контрабандой оружия и опасных химических веществ, торговлей людьми;

- предотвращение экологических катастроф и пандемий на основе скоординированного использования внутренних ресурсов, широкого взаимодействия с зарубежными странами и международными организациями.

Даже небольшие положительные результаты в решении вышеперечисленных проблем станут катализатором давно назревшего обновления не только внешней, но и внутренней политики России.

Добрый сосед лучше дальнего родственника

Мы должны сохранить преобладающее влияние на общественные, политические, экономические и другие процессы, развивающиеся на пространстве бывшего СССР. Неспособность правящего класса России конца 1980-х и начала 1990-х гг. соответствовать историческому вызову времени и решать вопросы будущего страны, исходя из ее интересов, наделяет нас в этом плане особой ответственностью. Время, конечно, упущено - но лучше поздно, чем никогда.

Главная проблема на постсоветском пространстве - выработка продуктивной взаимосвязи между линией на интеграцию и преодолением иждивенческих настроений в отношении России у руководителей и населения постсоветских государств. Бывают периоды, когда ради сохранения благоприятной перспективы дальнейшего взаимодействия с той или иной страной необходимо жестко поставить вопрос, на каких принципах эти отношения будут базироваться. И одновременно стимулировать широкие слои её населения и предпринимательское сообщество к оценке того, является ли выбор современного правящего класса благом для стабильного, экономически благоприятного и достойного будущего соответствующего государства. Делать это надо, однако, аккуратно, системно и, опять-таки, последовательно (пример действий в отношении Украины в этом плане, особенно в 2004-2005 гг., скорее отрицательный).

Хорошие отношения с соседями важны, но они не должны рассматриваться как самоцель. Особенно когда речь идет о постсоветских государствах, в которых внешняя политика в значительно большей степени, чем в государствах более зрелых, является элементом политики внутренней, существенным фактором формирования национально-государственной идентичности. Это в полной мере относится и к России. Латвия, Литва и Эстония, например, считают в порядке вещей вмешательство во внутренние дела Белоруссии, подключаются к действиям по дестабилизации существующего там государственного строя и даже инициируют их, бойкотируют белорусских руководителей. В значительной мере это часть их самоутверждения в новом, "демократическом", качестве. А что утверждаем в себе мы, проявляя непоследовательность по отношению к антироссийски настроенным правительствам и политикам в соседних странах? Например, к президенту Латвии В.Вике-Фрейберге (сначала справедливо критикуем за русофобию и оскорбление наших национальных чувств в связи с 60-летием Победы, а спустя непродолжительное время на фоне сохранения в главном её позиции объявляем политиком, "понимающим проблемы русскоязычного населения", с которым можно вести "хороший разговор").

Мне могут возразить, что Россия "как большая страна" должна проявлять снисходительность к меньшим. Обидна или нет такая постановка вопроса для Вильнюса, Риги и Таллина, я не берусь обсуждать. Но давайте хорошо поразмыслим, почему таким принципом не считают для себя возможным руководствоваться США по отношению к своим соседям - Кубе или Венесуэле.

Ключевым моментом в наращивании интеграционных процессов на пространстве бывшего СССР призвано стать воссоздание единого государства с Белоруссией. Нужен конкретный пример объединения. Можно много говорить о важности развития таких многосторонних структур, как Единое экономическое пространство (ЕЭП), Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС), Организация Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и др., активно работать с этой целью. Но это явления разного порядка. Положительный политический и психологический эффекты восстановления общего государства с Белоруссией переоценить невозможно. При этом надо честно признать всё положительное, что присутствует в деятельности белорусского государства, особенно в социальной сфере, и взять это на вооружение. Минску же, в свою очередь, хорошо бы осознать реальный приемлемый уровень своих статусных претензий. Многое из того, что россияне и белорусы должны сказать друг другу в этой связи, на межгосударственном уровне не скажешь. А политические партии и общественные организации к объединительному процессу подключены скорее формально, чем сущностно.

Особую актуальность в последнее время приобретает укрепление и расширение оборонного единства с союзниками по ОДКБ. Это вызвано необходимостью сохранения территориальной целостности, защиты от террористической и других внешних угроз, удержания суверенных прав в сфере обладания природными ресурсами и контроля над жизненно важной для России транспортной инфраструктурой, обеспечения свободного доступа к мировым водным маршрутам.

В контексте нашей исторической ответственности за произошедшее в конце 1980-х - начале 1990-х годов предложил бы рассматривать и проблему будущего непризнанных государств на пространстве бывшего СССР. Эта сложная тема - предмет для отдельной дискуссии, которая, кстати, активно развивается в последнее время. Возрастает понимание того, что эти вопросы должны решаться на универсальной основе, в частности с учетом итогов урегулирования в Косово. Но простым людям свойственно судить не по заявлениям, а по делам. Россия же порой действует так (поддержка, хоть и с оговорками, плана Ющенко по Приднестровью или грузинского плана по урегулированию в Южной Осетии), что большинство дружественного нам населения в непризнанных государствах получает повод усомниться в нашей поддержке. Дипломатия, конечно, дело тонкое, но позиция народов непризнанных государств и представляющих их лидеров в данных конкретных политико-дипломатических партиях имеет принципиальное значение.

В постоянном фокусе внимания государства и российского общества следует удерживать положение наших соотечественников. Они должны на деле получить закрепленное российскими законами и двусторонними международными соглашениями преимущественное право на получение российского гражданства, на консульскую и правовую защиту, на участие в жизни России и, безусловно, на соблюдение в отношении них международных стандартов прав человека. Другая сторона обязательств Российского государства по отношению к соотечественникам - содействовать процессу переезда в Российскую Федерацию всех желающих на основе соответствующего внятного закона, дающего правовые гарантии скорейшего получения гражданства как такового и внутреннего паспорта в частности, финансовую поддержку для переезда и экономические возможности для обустройства, жизни и труда на благо России.

Нельзя забывать и то, что многие представители "титульных" наций в странах, появившихся на территории бывшего СССР, сохраняя свою национальную самобытность, остаются по духу, воспитанию и образованию одновременно людьми русского языка и русской культуры и, по сути, такими же соотечественниками. В этом величайшем благе, доставшемся нам в наследство от умных правителей прошлого, включая, подчеркну, советский период, - залог нашего и соседей благополучия в будущем.

В этой связи, однако, требует осмысления следующий важный момент. Ни в коем случае нельзя удовлетворяться тем, что многие наши соседи, условно говоря, "знают все, что знают русские". Мы должны сохранить и развить наше собственное глубокое знание и понимание живущих рядом с нами народов - их культуры, религий, истории, психологии, общественных стандартов и т.д. - и интерес к ним.

Взглянем на наших северо-западных соседей. Латыши, литовцы и эстонцы пытаются всячески заинтересовать в себе Западную Европу и США. На политическом уровне это получается. Но настоящей интеллектуальной элите этого мало. А вот тут уже происходит существенный сбой. На уровне культуры глубокого интереса нет. Да с учетом исторической модели взаимоотношений западноевропейцев с прибалтами его и быть не может. Поэтому петербуржский БДТ в Ригу с гастролями едет, а Комеди Франсез - нет. Шедевры из Третьяковки жители Вильнюса у себя увидеть могут, а из Лувра или Национальной галереи США - вряд ли. Схожая ситуация наблюдается в сфере науки, образования, литературы, журналистики и даже поп-музыки ("политкорректные" конкурсы Евровидения не в счёт).

Одним словом, мы всегда обладали глубочайшими знаниями и пониманием окружающего нас пространства. В случае со Средней Азией, по сравнению с тем, чем обладают европейцы и США, значение этих знаний многократно превосходит пример Прибалтики. Сегодня этот багаж мало востребован и истощается. Его "перезагрузка" потребует целевых усилий и средств, но окупится многократно.

Западная Европа и США - диалектика проблем и возможностей

За пределами пространства бывшего СССР наиболее глубокие и развитые исторические, политические, экономические, культурные интересы России лежат в Европе. Более того, сегодня из всех ведущих мировых центров силы именно Европейский союз в целях самосохранения наиболее нуждается в активном и многоаспектном партнерстве с Россией (для США и Китая наша страна важна, но характер отношений с ней не имеет определяющего с точки зрения их устойчивости и способности к выживанию значения). Отношения с Евросоюзом и отдельными странами-членами ЕС важно выстраивать на основе отказа партнеров от желания перекроить Россию по своему образу и подобию, а также от двойных стандартов в политико-экономических и гуманитарных вопросах. Экономическое взаимодействие должно развиваться на принципах равноправия без привнесения в него политико-идеологического компонента. Это вроде бы общие слова, но стоит проанализировать содержание и итоги нескольких последних саммитов Россия - ЕС, и вы убедитесь: до того, когда это действительно станет принципом наших отношений, ещё далеко. Знаю, однако, твердо: если чётко поставить эту задачу МИДу, а потом последовательно реализовывать его предложения, достижение этой цели существенно приблизится.

Предложил бы раз и навсегда оставить разговоры относительно целесообразности и возможности вступления России в ЕС. Это - бесперспективные и вводящие в заблуждение дискуссии. Они нам в плане нашего собственного развития ничего не дают. И нам, и Западной Европе нужно партнерство на основе выверенного баланса интересов. Правда, собственная новая идентичность ЕС по итогам расширения пока не сформировалась. Хочется верить, что попытки США усилить своё влияние в Старом Свете через ЕСовских новобранцев принципиальных изменений в основы субъектности Европейского союза как фактора мировой политики не внесут. Особое внимание необходимо уделить новым членам Европейского союза, переживающим в настоящий момент серьезную переоценку ценностей, вызванную реальными последствиями для их экономик нового статуса в рамках ЕС. В этом плане следует стремиться к восстановлению партнерских отношений с теми странами ЦВЕ, которые готовы к этому. Экономически это будет не всегда давать быструю отдачу, но будет весьма важно с точки зрения обеспечения наших перспективных интересов.

Поддерживая принцип упрощения режима взаимных поездок со странами-членами ЕС, призвал бы посмотреть вперед и серьезно оценить угрозу наплыва к нам тех мигрантов из Азии, Африки и Латинской Америки, которые будут либо выдавлены из Западной Европы, если правительства там начнут проводить национально-"оборонческую" политику, либо переполнят её, если такая политика проводиться не будет. Нужно нам это при нашей критической демографической ситуации и тех проблемах, что мы уже имеем в этой сфере? К тому же для подавляющего большинства россиян сдерживающий фактор для поездок в Европу - не сложности в получении визы, а низкий материальный достаток. Поэтому, на мой взгляд, важно настойчиво добиваться взаимного облегчения порядка оформления и получения виз (на практике, несмотря на имеющиеся договорённости, даже это не получается), а разговор об их полной отмене отложить. Тем более, что достижение безвизового режима превращено правительством России в своего рода фетиш, по которому измеряются "успехи" нашей европейской политики и ради которого наша страна идет на уступки в гораздо более серьезных вопросах.

Тему нового договора о сотрудничестве России и ЕС ("проблема 2007") в данной статье не затрагиваю специально: сейчас важно определиться не в том, что это будет за документ, а в том, с какой внутренней установкой мы будем дальше выстраивать наши отношения с Западной Европой. Консенсуса по этому вопросу у нас, согласитесь, не наблюдается.

Беспокоит двусмысленность в формировании отношений с НАТО. Создание Совета Россия - НАТО стало вынужденной и неадекватной компенсацией за расширение НАТО на Восток, сдержать которое у руководства России в середине 1990-х годов не хватило политической воли. Деятельность данного органа не дает нашей стране реального рычага воздействия на принятие Североатлантическим альянсом решений, касающихся обеспечения безопасности в Европе и мире. Осудив решение о расширении сферы ответственности НАТО за пределы действия Вашингтонского договора, мы оказываем поддержку странам-членам этой организации в проведении таких операций, например в Афганистане, разрешив транзит по нашей территории воинских контингентов и грузов ФРГ и Франции. Взамен не смогли добиться даже того, чтобы натовцы предприняли результативные усилия по уничтожению материальной базы для производства наркотиков в этой стране и сокращению их потока в Россию.

Если уж в действующей Концепции внешней политики РФ констатируется, что по ряду параметров сегодняшние политические и военные установки НАТО не совпадают с интересами безопасности Российской Федерации или прямо противоречат им, то не надо вводить общественность в заблуждение, рисуя благостную информационную картину российско-натовских встреч. Надеюсь, честные отчеты об их содержании демонстрировали бы большую степень активности российских представителей в постановке интересующих нашу страну вопросов: о ратификации ДОВСЕ, о развитии взаимных мер доверия, о прекращении процесса подтягивания натовской инфраструктуры к границам России, об обеспечении нужных нам условий воинского транзита в Калининградскую область и т.п. Неплохо бы общественности поподробнее знать и то, как действительно на всё это - словами и делами - отвечают натовцы. Тогда, глядишь, восприятие этого блока, а также приоритетных задач своей страны у многих россиян стало бы более реалистичным.

Очень многое в наших отношениях с НАТО, как и в целом в нашей внешней политике, зависит от характера отношений с США. Здесь, правда, нет прямой зависимости: лучше отношения - России проще проводить отвечающую её интересам внешнюю политику. Проблема в том, что в силу природы внешнеполитических подходов Вашингтона рассчитывать на его готовность к подлинно равноправному международному или двустороннему сотрудничеству не приходится. Если мы хотим достойных отношений с Америкой, путь у нас один: укреплять политическую сплоченность нации, развивать экономику, усиливать нашу собственную оборонную мощь, повышать активность многовекторной внешней политики России. Всё это невозможно без развития демократических принципов в деятельности законодательной власти, независимой и прозрачной судебной системы, подконтрольной обществу правоприменительной практики, эффективных и независимых гражданских институтов, гарантий свободы СМИ. Нам это нужно, чтобы укрепить Россию, но и снять поводы для критики и опасений со стороны Западной Европы и США тоже поможет.

Критерий участия в международных форумах и договорах - защита принципов и практическая отдача

Являясь сторонником многополярного мироустройства, Россия, естественно, заинтересована в расширении деятельности международных институтов. Эта деятельность органично дополняет двусторонние усилия в решении актуальных вопросов международной повестки дня. Заложенный в многосторонних форумах потенциал, однако, можно обратить нам на благо только в том случае, если последовательно добиваться равноправного характера российского участия и отказа от применения к России каких-либо особых критериев.

В глобальном плане центральной международной организацией должна оставаться ООН, но при непременном условии недопущения идеологизации её деятельности. Это касается и вопроса о том, как восстановить авторитет ООН в качестве ведущей правозащитной организации планеты. Основополагающими принципами должны быть примат международного права и сохранение равенства всех стран в рамках ООН вне зависимости от их размера и политического устройства. Необходимо стремиться к соответствующему новым условиям реформированию ООН, но без отказа от основополагающих принципов деятельности, которые были заложены при ее создании после Второй мировой войны.

Понятно, что крупные державы, обладающие экономической и политической мощью, имеют свои, отличающиеся по объемам от других стран, внешнеполитические и внешнеэкономические интересы и, соответственно, обладают очень весомым потенциалом влияния на мировые процессы. Тем не менее, все страны должны быть равны в том, что, при наличии ответственных правительств, они имеют право на неприкосновенность своего суверенитета. Принципиально важно положить конец односторонним или групповым силовым действиям государств в обход ООН, дать отпор апробируемым ныне с подачи США концепциям "ограниченного суверенитета", "превентивных ударов" и т.п., предотвратить манипуляции международным правом в интересах "сильного". Конечная цель - исключить любые возможности произвольного вмешательства извне во внутренние дела как России, так и других стран.

В рамках ООН и на двустороннем уровне важно продолжить поиск договоренностей о сокращении вооружений, в первую очередь ядерных, достичь нового соглашения об ограничении использования космоса в военных целях, выработать коллективное, приемлемое для всех заинтересованных стран, решение по противоракетной обороне, максимально затруднить дальнейшее распространение ядерного оружия. Успех четвёртой составляющей во многом зависит от прогресса в первых трёх, но не только: те страны, которые, как известно, уже стали незаконными обладателями ядерного оружия, должны хорошо понимать последствия попыток его применения или предоставления (включая соответствующие технологии) другим государствам. С другой стороны, как подтверждает, в частности, пример Ирана, в целях содействия нераспространению важно оказывать заинтересованным государствам помощь в мирном использовании атома, вовлекать их в международные форматы сотрудничества, исключающие военные результаты такой деятельности.

Успех политики в области разоружения зависит от прочности и качества наших политических позиций как члена ядерного клуба, научно и промышленно развитой державы, способной не допустить технологического отрыва США и других государств не только в области ПРО, но и в целом в обладании системами вооружений нового поколения.

Непременное международное условие достижения прогресса в области разоружения и нераспространения - перенос акцента с преимущественно военных мер борьбы с распространением терроризма на действия по истощению питательной среды для него. Главный же компонент этой среды - не бедность Юга (хотя она играет свою роль и её надо последовательно ликвидировать), а неприятие разрыва в правах и возможностях между развитым Севером и остальным миром, дискриминация Юга.

Серьезные вопросы вызывает участие нашей страны в деятельности "восьмёрки". Убежден, что стремление руководства России начала 1990-х годов присоединить нашу страну к группе семи ведущих промышленных держав мира и их согласие на это носили во многом искусственный характер. Этот момент дает о себе знать и сегодня. Баланс плюсов, которые Россия получает за счет "прибавки в статусе", во многом сводится на нет той политической ценой, которую мы платим, чтобы сохранить себя в этом "клубе избранных". В частности, вызывает опасения, насколько руководство страны сумеет справиться с "соблазном успешного председательства" или, другими словами, степень уступок, на которые оно будет готово пойти, чтобы продемонстрировать свой успех в этом качестве. Уверен, что именно в этом - размывании наших позиций, причем далеко не только в вопросах актуальной повестки дня "восьмерки", - дальний прицел тех, кто сегодня критикует сам факт присутствия России на председательском кресле. Поэтому деятельность России в этом качестве нуждается в особо пристальном общественном мониторинге.

Точно так же нельзя превращать в самоцель задачу вступления России в ВТО. Здесь в основу должны быть положены интересы не просто российского бизнеса, а экономического развития страны в целом и даже шире - ее социально-экономического благосостояния. В этом смысле должен быть четко соблюден баланс интересов экспортных отраслей экономики и тех сфер производства, которые являются импортозамещающими, особенно среднего и мелкого бизнеса, а также задач восстановления социальной инфраструктуры, сферы культуры и человеческого потенциала нашей страны после разрушительного периода неолиберального волюнтаризма. Естественно, нам нельзя допускать применения в отношении России каких-либо особых процедур и выдвижения требований, принципиально отличающихся от тех, что применяются к другим участникам этой организации. Если наши партнеры желают пользоваться российским газом и лесом, нефтью и металлом, то пусть изволят снять искусственные барьеры и на пути высокотехнологичного российского экспорта.

Ещё больше вопросов вызывает установка на приобретение Россией статуса "энергетической сверхдержавы". Если речь идет об интеллектуальном лидерстве в решении всё более очевидно нависающей над миром энергетической проблемы, то это хорошо. Но проблема в том, что у нас самих сегодня энергетическая отрасль работает в условиях "проедания" ресурсной и технологической базы. Снабжая газом Европу, мы не можем газифицировать многие населенные пункты в радиусе трехсот километров вокруг Москвы, а в баллонах продаем его по ценам, неприемлемым для большинства сельских жителей. К тому же факт остается фактом: предложение энергоресурсов в мире сегодня даже при нынешней нестабильной ситуации в некоторых регионах их добычи превышает реальный спрос. Поэтому и ставка на сырьевое доминирование, если она кем-то делается, себя на перспективу не окупит, но зато подольёт масло в огонь зарубежных критиков и противников России. Да и ресурсы нашей страны не безграничны: надо подумать о будущих поколениях.

Тем не менее, формирование экономической основы восстановления позиций России как крупной мировой державы - задача благая. Для её решения начать имело бы смысл с того, чтобы перестать хранить наш государственный золотовалютный запас и средства Стабилизационного фонда преимущественно в долларах и долговых обязательствах США и в банках этой страны, а также рекомендовать большинству наших крупных компаний хранить свои авуары в долларах США. Это, кстати, укрепит не только экономическую безопасность России, но и международную финансовую безопасность. А там, хочется верить, и до ситуации, когда наши нефть, газ, другое сырьё будут покупаться за российские рубли, останется недалеко.

Перейдем к преимущественно политическим форумам. При всех известных претензиях, которые высказываются сегодня в адрес ОБСЕ, потенциал этой организации далеко не исчерпан. Во всяком случае, она остается единственной общеевропейской структурой, которая занимается вопросами безопасности и сотрудничества. Вместе с тем, настойчивая линия западных участников организации на превращение ОБСЕ в менторский инструмент в отношении России и ее партнеров по СНГ сводит демократический потенциал данного института практически на нет. Но в политическом плане - это важнейшая трибуна, причем недостаточно задействованная. Здесь мы не просто полноправные члены безо всяких "недовыполненных" условий, но и государство-основатель. Тем не менее, мы дали возможность максимально раскрутить активность по правозащитной "корзине", проявляя непонятную деликатность в напоминании о политической основе этой организации, заложенной в 1975 году - признании послевоенных границ в Европе и принципа уважения территориальной целостности и суверенитета государств-участников. А это, между тем, один из важнейших аргументов в противодействии линии на слом внешнеполитических достижений Советского Союза, в частности претензиям современных прибалтийских правящих режимов на то, что "никто в Европе никогда не признавал их частью СССР".

Противоречивой является ситуация вокруг российского участия в Совете Европы. При том, что от СЕ порой достается и западным демократиям, в главном она вот уже более десяти лет осваивает квалификацию своего рода "демократического чистилища" перед вступлением стран-кандидатов в Европейский союз. Демократические критерии, однако, применяются в этой организации выборочно и субъективно. Поскольку Россия в принципе перед собой задачу вступления в ЕС не ставит, то, соответственно, и наш взгляд на сегодняшнюю деятельность Совета Европы и на перспективы нашей работы в нем должен быть иным - свободным и ориентированным не на общеевропейские химеры, а на практические потребности страны.

Во избежание недопонимания и обвинений в "изоляционизме" поясню, что я имею в виду под химерами. Возьмем свободу слова. Это важная ценность сама по себе. Но ценность не абсолютная. Датчане и другие европейцы недавно с легкостью и даже вызовом опубликовали у себя карикатуры на пророка Мухаммеда, чем спровоцировали гнев и агрессию мусульман по всему миру. Осудили европейцев не только мусульмане, что абсолютно правильно. Ведь провоцировать ярость - ещё больший грех, чем само проявление ярости. Это не говоря уже о политическом здравомыслии и двойных стандартах: ведь на Иисуса Христа или королеву Маргрете II никто в респектабельных датских газетах карикатур помещать не будет. Нужны нам в нашей многонациональной и многоконфессиональной стране такие "учителя" и такая "свобода слова"? Уверен, большинство согласится, что нет.

В середине 1990-х гг. в силу известных обстоятельств была закреплена, как минимум, непродуктивная схема наших взаимоотношений с Советом Европы. Под давлением западных стран мы взяли на себя совершенно не нужные обязательства и согласились на включение в документы, касающиеся России, формулировок, не отвечающих нашим государственным интересам. Эту ситуацию нужно исправлять. Объективный анализ показывает, что Совет Европы не есть вся Европа и что это даже не механизм выстраивания отношений с Западной Европой. Поэтому, не придавая чрезмерного значения тому, что там происходит, надо спокойно и квалифицированно отстаивать там наши позиции, прежде всего по линии ПАСЕ. Но для этого качество работы нашей делегации в ассамблее необходимо серьезно повысить. А на будущее извлечь урок: вступать только в такие организации, членство в которых не будет накладывать на нас чрезмерные обязательства.

Азия, Латинская Америка и Африка: вместе к многополярности и цивилизационному многообразию

Важно правильно выстроить новые отношения с азиатскими центрами влияния - Китаем, Индией, Японией. В этом контексте нельзя не отдать должное положительным результатам работы Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). Но возможности партнерства в Азии, в том числе по линии АСЕАН и АТЭС, переоценивать не стоит. К востоку и югу от наших границ лежат страны и регионы, которые уже в ближайшем будущем станут мировыми лидерами, подлинными центрами силы. Чтобы рассчитывать на статус равноправного партнера, надо этому соответствовать своим собственным качеством. Пока тенденция здесь не в нашу пользу. Незыблемой основой отношений с нашими азиатскими соседями, как и со всеми другими странами, должно являться уважение суверенитета и территориальной целостности друг друга. В случае с Японией - на основе безусловного признания итогов Второй мировой войны.

В контексте международных задач перед нашей страной очень серьезно встает в Азии вопрос, находящийся на стыке внешней и внутренней политики, - развитие Сибири и Дальнего Востока.

В последнее время немало делается для укрепления взаимопонимания и расширения сотрудничества России с мусульманским миром в целом. Некоторые наши действия и заявления в этом контексте даже напоминают заигрывание. Между тем, потенциал успешного достижения данной цели видится не только в том, что в нашей стране живет значительный процент мусульман, или в веротерпимости православных христиан, но и в неприятии российской общественно-исторической традицией и исламом либеральной социально-экономической модели.

Большие потенциальные возможности у сотрудничества со странами Латинской Америки и Африки. Латиноамериканцы раскрепощаются интеллектуально и политически, небезуспешно ищут свою, отличную от либеральной, модель развития рыночной экономики. В Африке, как и в Латинской Америке, при всех сделанных нами в конце 1980-х и в 1990-х годах ошибках, к России как стране-продолжателю СССР сохраняются глубокие симпатии: если бы не СССР, Африки как политического явления в его сегодняшнем виде, многих африканских стран, их руководителей и интеллектуального слоя просто не существовало бы. И ещё один важнейший момент. Подавляющее большинство азиатских, латиноамериканских и африканских стран - последовательные сторонники концепции многополярного мира. Как и мы, они понимают: однополярная модель в принципе контрпродуктивна. Взаимодействие с ними, как и со всеми другими заинтересованными государствами, в вопросе формирования многополярности важно не только с экономической и политической точек зрения, но и в плане закрепления примата цивилизационного многообразия мира.

Вместо заключения

Внешняя политика России должна иметь отлаженный и выверенный механизм реализации и осуществляться высокопрофессиональным кадровым составом. Ещё в конце XVII века известный французский мыслитель Франсуа Кальер сформулировал важнейшую мысль: нет ни одной сферы государственного управления, в которой грань между верным и ошибочным решением, различие между интеллектуалом и посредственностью оборачивалась бы такими потерями для государства, как международные дела. С тех пор международная жизнь неумолимо подтверждает: когда этим наблюдением пренебрегают, последствия не заставляют себя ждать.

Период после 1991 года - за кратким исключением, когда во главе МИД, а затем правительства стоял Е.М.Примаков, - был, между тем, этапом пренебрежительного отношения власти к дипломатическим кадрам, да и к дипслужбе как таковой. Об общественно-политических причинах этого мы уже упоминали.

Результатом стало вымывание из внешнеполитического ведомства наиболее знающих и способных людей. Классные специалисты, кто готов оставаться на дипслужбе из любви к делу, не способны закрыть все бреши. МИД нуждается в срочном повышении оплаты труда его работников (сегодняшние зарплаты в МИДе, да и в загранучреждениях, особенно в младшем и среднем звене, интеллектуального и нервного напряжения работы не компенсируют и адекватный уровень жизни не обеспечивают), решении ряда серьезных проблем социального плана, улучшении жилищных условий как иногородних, так и москвичей. Причём, для того чтобы нормально оплачивать работу профессионалов, не обязательно принимать, как это было в случае с приснопамятной административной реформой, непродуманные и контрпродуктивные решения, снижающие эффективность деятельности системы, и так работающей из последних сил.

Для создания основы решения перечисленных и целого ряда других проблем (принципы прохождения службы, в том числе в странах с тяжелой военно-политической и опасной эпидемиологической обстановкой, обязательства государства перед работником, понесшим в результате внешнеполитической деятельности моральный и другой ущерб, социальные компенсации супругу, теряющему работу и трудовой стаж при выезде в командировку с мужем или женой, организация обучения за счет государства детей сотрудников загранучреждений в странах, где школы при посольствах создавать нецелесообразно и т.д.) срочно необходимо принятие закона о дипломатической службе. Этот закон должен определять высочайшую ответственность тех, кто делает это важнейшее государственное дело, и одновременно четкие параметры достойного и заботливого отношения государства к ним.

По большому счёту, вопрос сейчас стоит о том, как собрать воедино все необходимые для эффективной внешнеполитической деятельности ресурсы, имеющиеся в стране, но должным образом не востребованные. Стержнем этой единой системы призван стать МИД, который должен превратиться в действительно влиятельное министерство. Профильные структуры в Администрации Президента (Управление внешней политики, аппарат Совета Безопасности, Управление по межрегиональным и культурным связям с зарубежными государствами) к такой роли в принципе не приспособлены, да и сами между собой, судя по всему, общего языка найти не могут.

Второй важнейший аспект - срочное повышение интеллектуального уровня аналитики и прогнозирования, как в самом МИДе, так и за счет налаживания более тесного и предметного взаимодействия министерства с научными институтами и политологическим сообществом. Нужна свободная от политического манипулирования система национальных грантов для ученых и аналитиков по внешнеполитической (и не только) тематике. Просто невозможно больше терпеть ситуацию, когда умные политологи у нас в большей или меньшей степени вынуждены отрабатывать либо пропагандистские установки "партии власти", либо деньги западных фондов, либо заказ "отечественных" олигархических структур. Стоит по примеру США подумать о внедрении практики ротации кадров между дипслужбой и академико-политологической средой и наоборот.

Особого внимания требует формирование корпуса российских послов. Направление на должности представителей нашей страны за рубежом политиков и высших госчиновников (идти работать в центральный аппарат МИДа они обычно сами не хотят) должно предполагать наличие у них соответствующих опыта и знаний, высоких моральных качеств и ни в коем случае не быть способом "достойного" выведения из политики людей, не оправдавших себя на прежней работе и, тем более, скомпрометировавших себя. Мне, например, до сих пор интересно, что сказал президент Путин тому, кто порекомендовал ему Д.Ф.Аяцкова в качестве посла в Белоруссии, и последовало ли какое-либо объяснение, когда эту кандидатуру по известным причинам справедливо отклонил президент Лукашенко.

Демурин Михаил Васильевич - чрезвычайный и полномочный посланник II класса, член политсовета, руководитель международного управления исполкома партии "Родина"

Источник: ИА REGNUM
0.0
- всего оценок (0)
- ваша оценка


Новый комментарий
Автор Сообщение
Данную новость еще не обсуждали

Обсуждение в Facebook:




Главные новости

02.1214:31Хранитель арсенала Ризвона Садирова осужден на 5,5 лет тюрьмы
02.1213:47Алишер Усманов впервые попал в список богатейших людей Швейцарии
02.1212:40В Кыргызстане ликвидировали антинаркотическую службу
02.1211:38Путин отчитался об успехах России. «Медуза» проверила его слова
02.1211:21Атамбаев ответил на слова мэра Москвы о киргизских мигрантах(1)


Самое обсуждаемое

01.1214:11Атамбаев о ЕАЭС: вступаем в братский союз и встречаем старшего брата, который нам ножки подставляет(5)
01.1209:43На реализацию новой Национальной стратегии развития Таджикистана необходимы $118,1 млрд.(2)
01.1217:52Земан и Рахмон не стали общаться с журналистами(2)
02.1210:57Лидер Компартии Таджикистана верит председателю Нацбанка, но стоит в очереди за своим депозитом(2)
02.1211:21Атамбаев ответил на слова мэра Москвы о киргизских мигрантах(1)



(C) 2001-2016 TopTJ.com

TopTJ.com - Новости Таджикистана
00:00:00.0156247