Авторизация
 
 
Регистрация на сайте
Восстановление пароля


Новостные каналы


Skip Navigation LinksTopTJ.com  →  Новости Таджикистана  → 

Лента новостей

15.06.200607:00

С. ТУРСУН: «В каждой строчке должна быть душа». На соискание Государственной премии им. Рудаки

Автор: Манижа КУРБАНОВА, Asia-Plus

Его книги переведены более чем на двадцать языков мира. Его называют политизированным писателем, но он считает, что «просто правдиво пишет жизнь». Таким перед нами предстал народный писатель Таджикистана, заслуженный деятель культуры РТ Саттор ТУРСУН, которому в этом году исполнилось 60 лет.

Выходец из села

- Я начал писать в студенческие годы вначале, как говориться, «назло себе», чтобы доказать, что тоже умею. Но потом постепенно понял – чтобы писать, нужно серьезно работать.

Я почти ничего не получаю за то что пишу и, по большому счету, не очень-то об этом пекусь. Было время, когда писатели получали хорошие гонорары, так что я видел и хорошую жизнь. Доволен тем, что сейчас имею, и мне неинтересно жить иначе. Одновременно сожалею, что поздно узнал, что такое настоящая литература. Потому что раньше у нас воспитание было другое.

- Говорят, что самые одаренные писатели и поэты - выходцы из сельской местности, а не из городов. Вы тоже так думаете?

- Я так не думаю. Есть другое выражение: «великие люди рождаются в селах, а умирают в городах». Человек, родившийся в кишлаке, более привязан к природе, к земле, там огромное пространство, где каждого видишь в отдельности. И это все впечатляет. Но думаю, что независимо от того, из села ты или из города, у одаренного человека талант – это все один процент успеха, остальные 99 процентов – это работа над собой. Вот Пулод Толис был городским, но он написал свое «Лето», и это просто класс!

- Прозаики обычно начинают со стихов. Были ли у Вас такие увлечения, писали ли в молодости стихи?

- Серьезно стихи никогда не писал. Бывало, баловался. Помню, когда Гагарин полетел в космос в 1961 году, все писали стихи об этом великом событии. Я тогда тоже послал свои стихи в «Пионери Точикистон», хотя жил в Бойсунском районе Узбекистана, и их напечатали. В газете тогда работал Наимджон Назири, он мне написал письмо, похвалил, посоветовал писать еще, но я этим больше не занимался. Хотя есть литераторы, которые пишут и стихи, и прозу. Но такие писатели были в основном свободны от всего, они просто писали для души. А у нас писатель никогда не был свободен – ему приходилось и работать, и писать, что осложняло его труд.

«Я был «негром»

- Вы двадцать лет проработали на одном месте – в редакции газеты «Садои Шарк». Как Вы туда попали?

- Будучи студентом группы арабского языка факультета востоковедения ТГНУ однажды написал рассказ, который напечатали в «Тоджикистони совети» - тогда самой престижной газете республики. Затем одно время работал диктором на таджикском радио. В «Садои Шарк» меня пригласил Мирзо Турсунзаде, и я благодарен ему за поддержку.

- Трудно было работать в литературном журнале и одновременно заниматься творчеством?

- «Садои Шарк» была хорошей школой для писателей. Но в течение двадцати лет по долгу службы мы редактировали произведения писателей и, на мой взгляд, это было плохой чертой советского периода. Потому что появились писатели, которые получали премии, стали лауреатами, но до сих пор не могут писать… А ведь работали над их произведениями «негры» - завотделами этого журнала, заместители главного редактора….

- У Вас когда-нибудь было желание сделать карьеру?

- Нет, самая большая карьера для меня – быть хорошим писателем. Меня спрашивают: «где вы работаете?» Когда отвечаю, что занимаюсь творчеством, они не могут понять, что писать – это тоже работа. Быть писателем - это в своем роде должность, но думаю, это еще и судьба, предначертанная свыше, божий дар.

- Из всех произведений, что Вы написали, есть те, которые со временем вы бы захотели переделать, что-то выкинуть?

- Я иногда возвращаюсь к произведениям, написанным лет 15 назад, меняю язык, стиль. Но возвращаться и переделывать нет смысла. Это как рожденное дитя. Помню, мой роман «Три дня одной весны» был «арестован» на долгое время, наши «аксакалы» пера тогда советовали мне сделать главного героя более «советским». Это было мое первое крупное детище. Я мог тогда переписать роман, чтобы его «пустили в свет», но я этого не сделал. Тогда в Союзе писателей по поводу моего романа был большой скандал. Потом через несколько лет он был издан в Москве сотнями тысяч экземпляров. Те же люди через несколько лет поздравляли меня. В своей первой повести «Молчание вершин» о дезертирах Великой Отечественной войны, написанной в 25 лет, после возвращения из Египта, где служил в армии, я объективно рассказал о судьбе своего односельчанина. Самой высокой оценкой для меня было письмо узбекского писателя А. Якубова, где он сказал: «что можно было написать после «Лицом к лицу» Айтматова и «Живи и помни» Распутина? Но это вещь совсем новая, великолепная, отличная!» В те годы, когда эту книгу хотели издать на русском языке, издатели всполошились: «как же такую повесть могли напечатать в Таджикистане? Куда смотрела цензура?»

- Значит, Вы шли впереди времени, раз откровенно писали такие вещи?

- Я просто отображал действительность.

«У нас нет школы»

- Как Вы думаете, какое  место занимает таджикская литература в мировой?

- Об этом говорить еще рано. О поэзии можно сказать, но мало. Хотя в таджикской прозе высоко оценены «Смерть ростовщика» Айни, некоторые рассказы и повести Улугзаде и Мухаммадиева. Это заслуга отдельных талантов. В целом сказать, что у нас выработана школа прозы, невозможно, так как этого нет. В этом плане в Средней Азии действительно сильна казахская проза. 

- И что, совсем нет надежды?

- Не хочу сказать, что наше молодое поколение бездарно, у нас есть надежды на трех-четырех молодых писателей. Но у нас нет единой школы, которая собрала бы всех под крыло и обучила. Но это можно сделать. В литературе и искусстве должна быть концепция, государство должно позаботиться об этом. Вот, например, наши посольства. Ведь они могут быть носителями, пропагандистами нашей литературы и искусства. Это огромная работа. Смогли же японцы посредством пропаганды и расхода миллионов долларов сделать национальную борьбу сумо известной на весь мир.

Наши послы могут быть именно таким мостом, чтобы у иностранцев появился интерес к таджикской литературе. Ведь писатель не может писать и одновременно презентовать свое произведение. Вот, например, чисто случайно один молодой человек - наш соотечественник - в Иране заинтересовал местных издателей моей книгой «Жизнь на красных холмах», они ее издали на арабской графике, теперь ждут продолжения. Или один вьетнамец, прочтя мой рассказ «Отец» на русском, перевел его на вьетнамский язык, напечатал в газете, прислал мне письмо с предложением напечатать другие мои произведения. Все это случайные вещи, но об этом должно заботиться и государство. Ведь литература и искусство – это национальное достояние. Я не говорю о себе лично, это касается литературы в целом.

- Говорят, что Вы очень строги к молодым, поэтому не каждый осмелится принести и показать Вам свои рукописи…

- Да, я строг, наверное, даже груб, но справедлив. В каждой строчке должна быть душа, и если человек талантлив, это видно по его произведению. Я покажу по возможности ему правильный путь, где надо - помогу, но что делать бездарю? Ненавижу, когда объясняешь, где надо поправить и что изменить в тексте, в итоге приходится самому все переделывать. Из такого человека настоящего писателя уже не выйдет.

«Хороший писатель - это ученый»

- Почему вы ушли в политику?

- Наступили горбачевские времена. Я стал чиновником не по своей воле. В 90-91 годах меня назначили заведующим идеологическим отделом ЦК Компартии Таджикистана, затем, в 1993 году - пресс-секретарем президента республики. С Эмомали Шариповичем приятно было работать. Надо сказать, что несмотря на все трудности, тяжелое состояние людей культуры и искусства, горжусь, что моя республика имеет такого президента, который заботится о нашей культуре. Дальше, с 1994 года,  в  течение трех лет был главным редактором русскоязычного журнала «Памир», но понял, что нужно или писать или заниматься организационной работой. Поэтому и ушел с работы. Как можно заниматься литературой и одновременно искать деньги, бумагу, канцтовары?   

-  А Ваши взгляды на жизнь поменялись, ведь Вы до сих пор коммунист?

- Мой партийный билет хранится у меня дома. Как ушел с работы в ЦК, с тех пор не обращался ни в свою партийную организацию, ни в новую партию.

- Я слышала, Вам симпатичны Лукашенко и Махатма Ганди, почему?

- Это совершенно разные люди. Я не политик, не знаю, каким образом работает Лукашенко, но,  наблюдая как Белоруссия живет сегодня, сопоставляя его принципы с мировой политикой, считаю, что он прав. Потому что он не очень-то церемонится с насилием, называет вещи своими именами. Говорит, что вы поступаете несправедливо, не неправильно, а несправедливо. Есть большая разница между этими понятиями. Потому что можно быть несправедливым и поступать правильно. А Ганди мне симпатичен, потому что был мудр. Вот если бы характер Лукашенко совместить с мудростью Ганди,  был бы идеальный политик.

- А Вы сами справедливый человек?

- Наверное, да. Я всегда открыто говорил в печати об американской политике, о сионистах. У меня были огромные эссе, мне даже угрожали. Сейчас у меня есть мечта – поехать в Иран, пожить там с месяц, посмотреть, написать публицистическое произведение о нечестностях по отношению к Ирану.

- Но говорят, что все писатели – это романтики, витающие в облаках, им нет дела до мировых проблем, до политики.

- Это очень обманчивое представление. Хороший писатель никогда не остается в стороне от жизни и мировых проблем. На то он и писатель. Вообще, хорошая проза - это наука. Хороший писатель - это ученый.

«Самая высокая награда - благодарный читатель»

- Почему Ваша последняя повесть носит такое странное названием - «Камень за пазухой в буре»?

- События в повести происходят после смерти Сталина. Это бурное время. Это трагическое произведение, там нет ни отрицательного, ни положительного героя. Потому что у обоих есть, как отрицательные, так и положительные качества. Получается так, что в бурю оба погибают, а в живых остается один трус.

- О чем пишете сейчас?

- Заканчиваю книгу. В ней есть повесть, рассказы, эссе, фрагменты из моих впечатлений  на разные темы. Книга состоит из 4 частей.

Ваши дети пошли по стопам родителя?

- Видимо, нет. Старший сын пока не определился в жизни. Двое других живут с матерью  далеко от меня.

- Есть привычки, от которых Вы не можете избавиться?

- У меня с детства привычка не наедаться досыта. Это мой образ жизни. Даже когда хожу в гости, на мероприятиях, свадьбах, я почти ничего не ем. Друзья обижаются, но я не могу. Вокруг столько народу, музыка, смех, люди говорят. Не знаю, как можно говорить и одновременно есть? Я так и не смог привыкнуть к этому, поэтому чувствую себя стесненно.

- А вредные привычки есть?

- Да, у меня в жизни были личные проблемы, была такая черная полоса. Поэтому какой-то промежуток времени я пил. Сильно пил, так что время теряло всякий смысл. Но и тогда я все же писал.

- Вы никогда не жалели, что стали писателем, ведь они зачастую живут не богато? 

- В советское время у меня была машина, но жизненные обстоятельства сложились так, что теперь у меня ничего нет. Начинаю обживаться заново. Может я ненормальный человек, но мне с  женой достаточно крыши над головой, чтобы хватало на еду. Покупать, приобретать можно постепенно. А остальное – ерунда.

- Вы  живете за счет книг?

- Нет, работаю в газете Минкультуры - «Бахори Ачам», получаю президентскую стипендию. Если выходят книги, получаю гонорары, правда мизерные. Жена работает. Я, наверное, вырос в такой семье, нет во мне жажды наживы. Кстати, недавно побывал в родном кишлаке Пасурхи, в Бойсуне Узбекистана, руководство района замечательно отметило мое шестидесятилетие, хотя считаю, что такие мероприятия ни к чему. 

- У Вас есть поклонники?

- Да, их было много. Вот недавно случай был. Еду я в автобусе, на остановке «Комсомольское озеро» зашел молодой человек с двумя детьми. Встали неподалеку. Видно, что человек культурный, опрятно одет, тихо наставляет детей: «Не шумите». А затем, показывает на меня и говорит: «Запомните этого человека, потом гордиться будете». Я даже растерялся, думал он меня спутал с кем-нибудь. Когда выходил на нужной остановке, молодой человек поблагодарил меня: «Спасибо за книги, что вы написали». Это было так трогательно. Самая высокая для меня награда – благодарный читатель.

Источник: ИА Азия Плюс
0.0
- всего оценок (0)
- ваша оценка


Новый комментарий
Автор Сообщение
Данную новость еще не обсуждали

Обсуждение в Facebook:




Главные новости

09.1214:58С.Аслов заявил о недопустимости участия криминальных лиц на мероприятиях ОБСЕ
09.1214:48Житель Исфары подозревается в покушении на убийство
09.1214:41ОДКБ требует не пустить "преступников" на заседания ОБСЕ
09.1214:20«Барки точик» сообщил о смягчении энерголимита по стране(1)
09.1213:57Российские штурмовики Су-25 перебазировались из Киргизии в Таджикистан


Самое обсуждаемое

07.1207:59Власти Таджикистана планируют в два раза сократить уровень бедности(6)
07.1215:18Первый визит в качестве президента Шавкат Мирзиёев совершит в Россию(3)
09.1214:20«Барки точик» сообщил о смягчении энерголимита по стране(1)
08.1215:2825 лет без СССР(1)
08.1214:51В министерстве культуры обсужден вопрос о переносе памятника Абуали Сино(1)



(C) 2001-2016 TopTJ.com

TopTJ.com - Новости Таджикистана
00:00:00.0156227