Авторизация
 
 
Регистрация на сайте
Восстановление пароля


Новостные каналы


Skip Navigation LinksTopTJ.com  →  Новости Таджикистана  → 

Лента новостей

08.08.200614:48

МИР В ТАДЖИКИСТАНЕ КАК ДИАЛОГ ЦИВИЛИЗАЦИЙ: ОПЫТ ДЛЯ ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ И АФГАНИСТАНА

Искандар Асадуллаев, Заслуженный работник Таджикистана, доктор философских наук В начале нам следует сказать о том, что мы подразумеваем под понятием диалога цивилизаций. На наш взгляд, под диалогом цивилизаций следует понимать готовность стран и политических сил, относящихся к различным мировым образованиям, цивилизациям находить компромиссы и взаимопонимание во имя мира и развития. Изменения соотношения мировых образований и цивилизаций определяют геополитическую ситуацию в мире. После 11 сентября ситуация в мире и регионе Центральной Азии и Афганистана круто изменилась. В связи с этим возникает вопрос: есть ли в регионе что-либо, что глубоко укоренилось или корни геополитической стуации подверглись изменениям? На наш взгляд, следует иметь в виду три ситуации, три периода, а не два. Первая ситуация была связана с включенностью народов Центральной Азии с систему СССР. Вторая ситуация возникла после распада СССР и третья геополитическая ситуация появилась после 11 сентября 2001 года. В период существования СССР Центральная Азия была в составе унитарного государства, геополитический водораздел проходил по южной границе и глубоко не затрагивал народы Центральной Азии. Однако после развала СССР возникла иная картина. Каждый народ и каждая страна Центральной Азии вдруг оказались разделенными. Это было связано с тем, что активно проявили себя глубоко коренившиеся факторы, которые ныне стали разделять их. Это, во-первых, этнический фактор. Оказалось, по крайней мере, и особенно для Таджикистана, Узбекистана и Казахстана, а также для Кыргызстана и Туркменистана, возникли внутренне-внешние проблемы межнационального характера. Например, для Таджикистана и Узбекистана они выразились в том, что народы этих стран состоят из представителей двух этнических океанов: иранских народов – таджиков и тюркских народов – узбеков. Раньше эти различия загонялись вглубь советской системой, но теперь они стали предметом особого внимания и регуляции с целью недопущения обострения противоречий и кровопролитных конфликтов. Актуальность регуляции межнациональных отношений вызвана теперь условиями, которые постоянно трансформируют страны и народы в русле великой трансформации Новых Независимых Государств. Внутри океана тюркского этноса возникли проблемы необходимости регуляции отношений и снятия напряженности между, например, узбеками и киргизами (они выразились в ферганских, ошских событиях). Возникла определенная разделенность в Казахстане между тюрками и славянами – казахами и русскоязычным населением, в связи с чем даже была изменена столица Казахстана (правда это лишь одна из причин). Все это, в конечном счете, выдвигало на первый план вопросы диалога культур и цивилизаций в различных формах – собственно культурно-исторических вопросах,  политике, экономике, информации. И этот диалог существует в Центральной Азии и через различные формы государственных отношений, этнополитической регуляции дает мирное сосуществование странам и народам региона. Мир Центральной Азии асиметричен, асиметричны народы и их отношения, однако худо-бедно достигается мир как высшее благополучие в нашем регионе. Шкала ценностей у нас другая. Если у иных народов и государств на первый план выдвигаются проблемы повсеместного и полнокровного учреждения демократии и ради этого они могут балансировать на грани нестабильности, то большинство в нашем регионе не позволяют себе такую роскошь. У нас на первый план выдвигаются вопросы стабильности перед лицом угроз, исходящих от этнополитических проблем, экономической нестабильности или духовно-политических вопросов, например, связанных с религиозным фактором. Однако следует сказать, что страны региона находятся в русле декларированной демократизации и должны все отношения – этнополитические и духовно-политические - регулировать в контексте принятого курса на интеграцию с демократическим миром. Таджикистан смог идти по пути мирного процесса,  благодаря курсу на демократизацию. Кроме того, многие народы оказались в известной мере разделенными по духовно-политическому признаку, хотя и в разной степени. События последнего десятилетия разворачивались так, что народы Центральной Азии стали как бы границей между двумя огромными духовно-политическими образованиями: мира светских государств к северу, например от  Таджикистана, и мира народов с государствами, в которых рельефную роль играет политический ислам, это к югу и юго-западу от Таджикистана. Я имею в виду Пакистан, Иран, Саудовскую Аравию, Афганистан и другие, с территории которых исходили мощные импульсы в целях изменения образа жизни мусульман и стран Центральной Азии. Особенно это проявилось в Таджикистане, где наиболее остро проявилось противостояние политических сил, выступавших за светский путь развития государства, и сил политического ислама, которые имели в виду создание исламского государства в нашей стране. В межтаджикских событиях огромную роль играли внешние силы, причем таким образом, что международные акторы межтаджикского конфликта убедились в невозможности разрешить его подавлением одной из сторон. Кстати, противоположный  подход характерен сегодня для других стран Центральной Азии, где не допускается легальная деятельность политического ислама. Справедливости ради следует сказать, что отдельные силы политического ислама в этих странах не изменились подобно в Таджикистане и стремились, например, в Узбекистане, к захвату власти вооруженным путем. Политическому исламу в Таджикистане надо было пройти путь бесперспективной  войны, чтобы согласиться на мирный процесс и компромиссы с правительственными силами, которые также прошли свой путь изменений. Понимание бесперспективности кровопролитного конфликта стало возникать в диалоге между Россией и Ираном, Афганистаном Раббани, Узбекистаном и другими. Между тем в этом хоре особо выделялось российско-иранское соло, имевшее более глубокие корни. С этого момента начался диалог цивилизаций по вопросу мирного урегулирования в Таджикистане. Сближение России и Ирана до этого началось в контексте отношений Востока и Атлантических стран – процесса расширения НАТО на Восток. В отношении Таджикистана эти страны и мировое сообщество стали убеждаться в том, что мир в Таджикистане возможен только путем создания совершенно новой политической системы в стране, которая и начала создаваться межтаджикскими сторонами через множество соглашений и эволюций. Мудрость, прозорливость и искреннее желание мира руководителем таджикского государства Э.Ш.Рахмоновым, его соратниками, а также здоровой частью таджикской оппозиции заключались в понимании существовавшей тогда геополитической ситуации, в понимании невозможности ни для одной из сторон довести до победного конца свои вооруженные действия. Они понимали, что и внутренние и внешние условия требуют от них сближения позиций и только путем компромиссов и эволюции каждой из сторон возможен мир. Правда не было недостатка в соответствующих военных аргументах: война в Таджикистане свидетельствовала о невозможности  блестящих наполеоновских побед ни одной из сторон, которые получали международную подпитку. Выявился главный аргумент: противоречия духовно-политические, этнорегиональные и другие было невозможно разрешить вооруженным путем. Политическая воля к миру межтаджикских сторон позволила увидеть этот категорический императив конфликта. Данный императив, прежде всего, был понят ведущими внешними силами. Это была основа диалога цивилизаций в разрешении межтаджикского конфликта. Я говорю ведущими внешними силами, потому что в каждой из заинтересованных стран были различные центры сил, часть которых устраивал регулируемый, но продолжающийся  конфликт в Таджикистане. В Таджикистане были политические силы, подходившие к разрешению конфликта с позиций традиционных схем – идеологических и политических, затруднявших мирный процесс. И здесь решающую роль сыграли президент Э.Ш.Рахмонов и все здоровые силы, которые соглашались на немыслимые альянсы и изменения, представлявшиеся ранее невозможными, но ведущими теперь к миру. Во-первых, это допущение возможности легализации политического ислама в рамках светского государства. Был даже кризис, впоследствии разрешенный путем принятия поправок к Конституции. Такого еще не было в Центральной Азии. Ранее немыслимая в Центральной Азии ситуация стала реальностью в Таджикистане. Реальностью стало и то, что силы политического ислама признали новую конституцию и свою  деятельность в рамках мира и законов. Однако сразу же отметим право каждой страны на свой путь развития. Уместно привести слова президента Республики Таджикистан, неоднократно заявлявшего о том, что мы не стремимся к тому, чтобы кто-либо насильно становился на нас похожим,  но и не позволим того, чтобы кто-либо насильно создавал из нас свое подобие. Хотя следует признать множество важных институтов и свойств, необходимых для добровольного принятия нашим обществом и государством, также и другими государствами Центральной Азии на основе освоения опыта развитых стран. Важнейшим достижением стремящихся к миру сил в Таджикистане и вокруг него было глубокое понимание невозможности мира без диалога цивилизаций. Это отражается во внешней политике Таджикистана, который наладил и налаживает тесные отношения и с Россией и Атлантическими странами, так и с миром исламских стран, ОБСЕ и ОИК, Китаем. Это не слабость небольшой евроазиатской страны, а разумный подход, дарящий мир и стабильность. Это особенно важно для пограничной зоны, где втречаются и совмещаются друг с другом различные цивилизации. Изменилась ли ситуация после 11 сентября? Можно и надо ли пересматривать результаты межтаджикского диалога и диалога цивилизаций в мировом сообществе в связи с начавшейся и продолжающейся антитеррористической операцией? Даже если у кого-то в Таджикистане возникнет мысль об этом, было бы совершенно неразумно ее развивать. Во-первых, потому, что влияние успеха антитеррористической операции невозможно при столкновении цивилизаций, в противном случае это будет губительным для всего человечества, а также и для отдельных стран Центральной Азии при пересмотре нашего опыта. Во-вторых, попытки значительного изменения политических и государственных систем в исламском мире является непосильной задачей и она разрушит мир и в самих странах, ведущих антитеррористическую операцию. Политические системы многих исламских стран уходят корнями в исторически сложившийся образ жизни их народов. Сейчас ясно одно: можно повлиять на ситуацию в Пакистане, Индонезии, Афганистане и других странах только в том, чтобы недопускать впредь поддержки международного терроризма и создать условия для их устранения. В Таджикистане политический ислам осудил терракт 11 сентября, прежде всего, потому что он эволюционировал и обрел опыт мирного решения вопросов. С другой стороны условия в стране такие, что не вызывают необходимости их вооруженной борьбы против политической системы светского государства. При этом геополитическая ситуация, несмотря на военное проникновение в Центральную Азию Атлантических стран, не во всем изменилась в корне. Как США берегут свои отношения с Пакистаном, так и Россия бережет свои отношения с Ираном и другими странами исламского мира. Но в какой степени с некоторыми из них, покажет будущее. В контексте сказанного результаты межтаджикского мирного процесса как диалога цивилизаций не потеряли своей ценности. Более того, очень важно укреплять диалог цивилизаций по ходу продолжающейся антитеррористической операции не для ее прикрытия, а для нахождения оптимальных решений возникающих проблем. Это означает, что мы в Таджикистане не должны и допускать мысли о каком-либо пересмотре результатов нашего мирного процесса и нашего опыта. Я думаю, что если и появится кто-то с подобной мыслью, то это будет одиозная фигура. Хочется верить, что антитеррористическая операция не приведет ни  к разрушению нашего опыта и ни к столкновению цивилизаций в более обширном пространстве, как бы не балансировали на грани этого отдельные высказывания политических лидеров ведущих стран. В связи с изложенным обращу ваше внимание на главный урок мирного процесса в Таджикистане для Афганского урегулирования. Прежде всего, следует сказать, что Афганский кризис не скоро разрешится. В контексте этого надо будет рассматривать последующие суждения. В большинстве случаев различные акторы, заинтересованные в урегулировании конфликта, находятся в плену своего инерционного мышления и определенные ситуации для них являются немыслимыми и недопустимыми. Однако реальность опровергает такие подходы. Например, в Таджикистане были политические силы, считавшие немыслимым легализацию партии политического ислама. Для них были немыслимыми альянсы с противоборствующими силами в правительстве, государстве и вообще в обществе. Но немыслимый альянс реализовался в процессе мирной интеграции оппозиции в официальное и гражданское общество. Перейдем к Центральной Азии по поводу Афганистана. В некоторых странах СНГ существуют силы, которые, продолжая инерционное мышление, характерное до 11 сентября 2001 года, считают недопустимым одновременное военное присутствие и России и НАТО в ряде стран Центральной Азии и Афганистане. Двойственный геополитический характер региона при одновременном военном присутствии противоборствовавших в прошлом полюсов силы – России и НАТО – кажется немыслимым. Но только на первый взгляд. Россия допустила в свое военное пространство Атлантические страны, и эта внешнеполитическая акция является важнейшим внутриполитическим событием России. Этой акцией Россия сжигает большую часть мостов к возможному ее откату к возрождению державного – коммунистического или некоммунистического – противостояния с Западом. Для многих еще скрыт смысл этой важнейшей акции. По сути дела, допустив Атлантические страны в пределы своей военной протоплазмы Россия В.Путина совершила величайшую акцию демократического характера, признав, что важнейшим для нее является демократическая интеграция с демократическим миром. Для России названные решения представляют собой крупный шаг от недавнего державного коммунистического прошлого к дальнейшему утверждению демократии. Между тем, отказываясь от державного противостояния с Западом, Россия не перестает быть державой и в военном и цивилизационном отношениях. Вернуть Россию в состояние державного противоборства с Атлантическими странами невозможно теперь будет без больших потрясений и разрушений как для нее самой, так и для мира Атлантических стран. Для некоторых двойное геополитическое присутствие в Афганистане не принимается как данность и кажется недопустимой ситуацией. Для них это немыслимая ситуация. Однако, как показывают реалии, реализация немыслимой ситуации может дать более прочный мир, закрепив мирную направленность развития обширного региона. Я думаю, что некоторые немыслимые ситуации вполне реальны если они могут дать мир, стабильность и развитие. В этом, на мой взгляд, важнейшее значение опыта Таджикистана для Афганского урегулирования, как, впрочем, и для России и Центральной Азии. Большинство политических сил нашей страны не выступают против российских интересов в Таджикистане и ее присутствия. Более того, следует сказать, что без присутствия России в нашей стране – военного и невоенного – произошла бы резкая дестабилизация и,  возможно, новая гражданская война. Поясню свою мысль на примере жизнедеятельности организма, который долгое время тесно взаимодействовал с определенными внешними факторами. Состояние и здоровье данного организма катастрофически ухудшидся, если прекратится взаимодействие с этой внешней силой. Поэтому взамосвязь Таджикистана с Россией является жизненно важной, но не только для нас, а для обеих сторон. Именно для обеих стран и не надо на этом никому из них спекулировать. Отношения их должны быть такими как брак по расчету. Не следует лицемерить и говорить об односторонней помощи. Многие, например, знают об исключительном значении для безопасности и обороны России некоторых военных объектов, расположенных на нашей территории и самого военного присутствия ее у нас. Речь идет не об объектах, связанных с ураном. Это обстоятельство ставит вопрос о необходимости долгосрочного, и не только военного, присутствия России в Таджикистане. И, слава Богу, в последнее время серьезное движение в направлении экономического оживления наших связей началось. Учитывая все это, не следует в то же время противопоставлять сегодня Запад и Россию в Таджикистане. Россия активно сближается с Западом. Не должно быть так, что Запад и Россия, сближаясь во многих сферах, должны всячески вытеснять друг друга в Таджикистане. Это не означает, что надо создавать в Таджикистане военные базы Атлантических стран. Если у кого-то возникает мысль о превращении Таджикистана в арену борьбы мировых сил современности, то это рецидив менталитета холодной войны. Верховная власть Таджикистана не допускает такого превращения страны в американский футбол между Россией, Китаем, Атлантическими странами и исламскими. Это ей удается успешно. Президент Э.Рахмонов умело и гибко использует международные отношения для привлечения этих сил с целью строительства ГЭС, заводов, тоннелей, мостов и дорог. Он не допускает, чтобы определенные силы, покончив с холодной войной у себя, сохраняли бы холодную войну у нас в Таджикистане. Так бывает весной, когда крупные деревья освобождаются от снега, но небольшие деревца, скрытые в их тени, остаются в плену снега и обледенения; солнечный свет доходит к ним в последнюю очередь. Солнечный свет вообще может не дойти, если маленькое деревце не найдет в себе силы и самому повернуться к свету и теплу. Появились уникальные исторические условия сближения России и Атлантических стран, которые совершенно по-новому ставят вопросы нового тесного слижения Таджикистана и с Россией, и с Западом, и Китаем, и исламским миром. Это нисколько не ущемляет, например, наших совместных интересов и связей с Российской Федерацией, с которой исторически налажены тесные геополитические отношения в целях стабильности и развития. Таджикистан не имеет никаких других интересов в сближении с Западом и Востоком, кроме как достижения полной стабильности в регионе и создания условий для успешного продвижения экономики, культуры и благосостояния. В заключение скажу два слова об одном мифе, которого придерживаются некоторые политические силы. Миф заключается в уверенности в том, что чем меньше военного присутствия тем больше независимости. Это идеал, но прагматика в нашем регионе по итогам стапятидесятилетнего развития Центральной Азии заключается в следующем. Не следует и глупо уподоблять свою независимость с независимостью крупных держав, таких как Россия, США, Франция, Германия, Великобритания, Китай. Мы в Центральной Азии составляем только второй этаж здания, принимающего контуры первого этажа и фундамента. Последнее десятилетие еще раз доказало это. Ведь нельзя отрицать того, что, благодаря мощному воздействию Запада на постсоветские страны, они декларировали демократизацию как направление своего развития. Например, демократия, лучше сказать ее элементы, в Центральной Азии возникают не столько на собственной основе, сколько на основе взаимодействия с Россией, Китаем и Атлантическими странами и исламскими. Нельзя демократизацию понимать как исключительное взаимодействие Таджикистана с Атлантическими странами. Основа нашей демократии формируется на почве взаимодействия со всеми мировым силами современности. Как хотите, но и это представляет собой диалог цивилизаций, причем первый его этап, второй более интенсивный этап начался после 11 сентября. Поэтому следует признать допустимость двойного или даже тройного геополитического характера региона после 11 сентября, если немыслимая для иных ситуация принесет мир, развитие и демократию. Тем более, что Афганский кризис разрешаться будет достаточно длительное время. Контуры современной цивилизации определяются сегодня сближением России и НАТО, а сближение с Атлантическими странами не является чьей-либо исключительной монополией. Главное, создать такие государства в Центральной Азии и вести такую умелую политику, чтобы и те и другие не могли осложнять жизнь, но помогали нам. Я полагаю, что новая ситуация у нас в регионе подтолкнула в последнее время Россию помочь Таджикистану экономически после долгого времени смуты в собственной стране. Вообще развитие и продвижение человечества  вперед было связано с цивилизациями, которые, по идеям Тойнби, распространялись кругами. Если в начале истории их распространение происходило на месте частично или полностью уничтожаемых культур, то впоследствие происходит совмещение одной цивилизации с другой, хотя подчас и очень трудное. История учит, что тот или иной регион не является частным владением какой-либо одной мировой силы, державы или цивилизации. Империи разрушаются. Вместо Британской империи возникло Британское Содружество Наций, вместо СССР возникло Содружество Независимых Государств. Эти содружества представляют собой совмещение, сплетение цивилизаций. Не будем сегодня давать окончательной оценки итогам таких совмещений, но то, что оно происходит, это факт. 8 августа 2006 года.
Источник: ИА "ХОВАР"
0.0
- всего оценок (0)
- ваша оценка


Новый комментарий
Автор Сообщение
Данную новость еще не обсуждали

Обсуждение в Facebook:




Главные новости

07.1211:19Эмомали Рахмон надеется, что Всемирный банк поддержит Таджикистан в условиях кризиса
07.1211:04В Таджикистане запрещено оказание услуг почтовой связи без лицензии
07.1210:36В Москве и Подмосковье задержаны 25 подозреваемых в экстремизме
07.1210:26Сложная конъюнктура для ведения бизнеса в Таджикистане ограничила поток инвестиций
07.1210:10Новый президент США будет жить за проволокой (фото)


Самое обсуждаемое

05.1211:34Таджикистан перейдет на 12-летнее образование в 2020 году(6)
07.1207:59Власти Таджикистана планируют в два раза сократить уровень бедности(4)
05.1219:14Путин озадачил правительство законом об адаптации мигрантов(1)
06.1209:18Эмомали Рахмон обратится с посланием парламенту Таджикистана до нового года(1)



(C) 2001-2016 TopTJ.com

TopTJ.com - Новости Таджикистана
00:00:00.0156298