Авторизация
 
 
Регистрация на сайте
Восстановление пароля


Новостные каналы


Skip Navigation LinksTopTJ.com  →  Новости Таджикистана  → 

Лента новостей

13.02.200707:56

Центральная Азия: впереди борьба за наследство

Автор: AsiaInform.Ru

В случае глобальной политической дестабилизации в центрально-азиатских государствах Россия рискует получить новый регион нестабильности у своих южных границ.  До последнего времени Центральная Азия считалась периферией мировой геополитики. После крушения СССР его правопреемница Российская Федерация не уделяла должного внимания расширению здесь своих позиций — в первую очередь вследствие общей политической и финансовой слабости. Вдобавок российское руководство в 1990-х гг. так и не попыталось разработать стратегию развития отношений с центрально-азиатскими государствами, делая ставку на прямой политический диктат. Администрация США также не видела особой необходимости укрепляться в бывших среднеазиатских республиках СССР (исключение — Каспий, куда американцы начали активно проникать в конце 1990-х), поскольку масштабное идеологическое и политическое «наступление» на Большой Ближний Восток тогда еще не планировалось.

Таким образом, в регионе Центральной Азии сформировалось некое подобие политического вакуума, в котором на достаточно продолжительное время «законсервировались» бывшие советские элиты. В центрально-азиатских республиках были сформированы авторитарные режимы, нацеленные исключительно на поддержание личной власти глав государств и их семей-кланов, опирающиеся на армию и спецслужбы — крайне неэффективные в управленческом плане. По прошествии более десятка лет «независимого» существования большинство центрально-азиатских республик погрязло в экономических и социальных проблемах (только Казахстан все же начал поступательное движение в направлении выхода из кризиса).

Наступление нового тысячелетия ознаменовало собой изменение геополитического ландшафта — Центральная Азия оказалась в эпицентре борьбы ведущих мировых держав, стремящихся добиться контроля над ресурсами региона — США, Китая и России. Переломным для судеб так называемого Большого Ближнего Востока, куда входит и Центральная Азия, следует считать 2001 г. После событий 11 сентября США объявили войну «террористическому интернационалу», а заодно приступили к реализации своих идей относительно модернизации субконтинента. Вашингтон стал налаживать контакты с центрально-азиатским режимами, создавая таким образом плацдарм для атаки на афганских талибов (особо тесные отношения у Белого дома сложились с президентом Узбекистана Исламом Каримовым). Однако не только необходимость бороться с исламистской опасностью подстегнула США к активизации своей политики в регионе. Многие эксперты полагают, что американское присутствие в Центральной Азии во многом обусловлено необходимостью ограничить здесь влияние Китая, «подпереть» КНР с северо-запада, отрезав от источников энергетического сырья. Казахстанский эксперт Муален Ашимбаев прогнозирует возможность в самом скором времени серьезного столкновения интересов США и КНР в центрально-азиатском регионе.

Внимание к Центральной Азии со стороны США и КНР заставило Россию активизировать здесь свою политику. Стремясь стать «энергетической сверхдержавой», Москва ставит перед собой цель получить контроль над ресурсами бывших союзных республик и путями их транзита в Европу и на Дальний Восток. В контексте подобной внешнеполитической стратегии новое российское руководство сделало ставку на переориентацию политики в отношении бывших советских республик с прямого политического диктата на сотрудничество и включение их в сферу экономических интересов Москвы (основным инструментом РФ стали новые международные организации, которые возникли на руинах СНГ — ШОС, ОДКБ и ЕврАзЭС).

Изменение геополитической конъюнктуры вынудило местные режимы приспосабливаться к новым условиям. Характерной чертой политической жизни большинства бывших среднеазиатских республик Советского Союза можно назвать неструктурированность местной светской оппозиции (данное утверждение касается в том числе и Киргизии, где в марте 2005 г. победила так называемая «тюльпановая революция»). На этом фоне укрепляются заблуждения о стабильности правящих в центрально-азиатских государствах элит. Они не столь могущественны, как это может показаться на первый взгляд, и полностью зависимы от лидера государства. Различные кланы и группировки в случае смерти «вождя» наверняка не сумеют найти консенсуса и передерутся между собой, серьезно осложнив тем самым региональную обстановку (скорее всего, подобная участь ожидает Туркмению после смерти ее пожизненного президента Сапармурата Ниязова). Клановость власти наряду со слабостью оппозиции — одна из главных особенностей политической жизни центрально-азиатских республик. В этой связи перед большинством региональных лидеров, которые уже разменяли свой шестой десяток (Назарбаев, Каримов), достаточно остро стоит проблема поиска преемника, который мог бы в случае их смерти удержать страну под контролем.

Центрально-азиатские режимы опираются на армию и спецслужбы, а также на колоссальный чиновничий аппарат. Как представляется, подобного рода ситуация увеличивает зависимость национальных лидеров от бюрократии, которая служит им неким щитом, ограждающим их от народа, в среде которого ширится недовольство неэффективностью проводимой властями политики (пример – восстание в Андижане в мае 2005 г.). Несколько по-иному складывается ситуация лишь в Казахстане.

В Казахстане сложилась такая политическая система, которая сочетает в себе признаки, как традиционного центрально-азиатского общества, со всеми присущими ему чертами, так и либеральной демократии. Казахстан в настоящий момент — наиболее динамично развивающееся центрально-азиатское государство. Экономическая политика, проводимая Астаной, делает страну все более и более привлекательной для западного капитала (при том что проблема коррупции в Казахстане не изжита до сих пор). Развивая национальный ТЭК, казахское руководство не забывает и о высокотехнологичных отраслях (например, об авиационной и космической)

Успехи в экономике стали залогом популярности президента страны Нурсултана Назарбаева у широких слоев общественности. 4 декабря 2005 г. в Казахстане состоялись президентские выборы, на которых победу с огромным отрывом от конкурентов победу одержал действующий глава государства, набравший более 90% голосов избирателей. Главный оппозиционный кандидат лидер блока «За справедливый Казахстан» Жармахан Туякбай не сумел преодолеть даже 7%-й рубеж. Анализируя итоги голосования, все эксперты сошлись во мнении, что победа Назарбаева была абсолютно честной. Власть не прибегала к подтасовкам и силовому давлению на оппозицию. Что касается казахстанской оппозиции, то она, будучи слаба и аморфна, не сумела ничего противопоставить Центру. На выборах «либералов» представляли два кандидата Жармахан Туякбай и глава партии «Ак Жол» Алихан Байменов. При этом реальным соперником Назарбаева был только Туякбай, поскольку Байменов изначально был лоялен действующей власти, что породило раскол в рядах «Ак Жола».

Несмотря на очевидные успехи, продемонстрированные руководством Назарбаева, эксперты подчеркивают, что стабильность Казахстана во многом зиждется на личности действующего президента. В случае его ухода с политической сцены различные группировки национальной элиты, вполне возможно, вступят в борьбу за высший государственный пост. Речь в данном случае идет о так называемой «большой семье» (зятья и дочери президента), ряде высших чиновников и «агашках» — племенных авторитетах, имеющих рычаги управления политической ситуацией в регионах. По оценкам экспертов, например Андрея Грозина, внутри президентского окружения нет, и не было единства мнений относительно перспектив развития страны.

В международном плане Казахстан, не разрывая контактов с РФ, все активнее интегрируется в западное сообщество. При этом Астана использует заинтересованность ЕС и США в энергетическом сотрудничестве с ним. Все прочнее становятся связи Казахстана с НАТО. Эксперты отмечают постоянный рост числа проводимых Астаной в сотрудничестве с НАТО мероприятий. Если в 2001 г. число таких мероприятий равнялось 5, то в 2004 г. составило 60, а в 2005 перевалило за 100. Казахстан поддержал американскую операцию, в Ираке, отправив туда в составе коалиционных сил миротворческий контингент, и присоединилась к проекту нефтепровода Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД).

США используют в отношении Казахстана тактику «кнута и пряника». С одной стороны, активно развивают сотрудничество в энергетической области, с другой – периодически активизируют судебное разбирательство по так называемому «казахгейту» — делу бывшего советника Назарбаева Джеймса Гиффена, обвиняемого в даче крупных взяток высшим должностным лицам страны, к которому, по сведениям американского правосудия, причастен и сам казахстанский лидер. Между тем, Китай активно проникает в ТЭК Казахстана. При этом Пекин осуществляет в республике масштабные проекты (например, приобретение компании «ПетроКазахстан» и строительство нефтепровода Атасу — Алашанькоу).

Что касается Кыргызстана, то события, произошедшие там в марте 2005 г., казалось бы, свидетельствуют о рывке страны в направлении развития по либеральным стандартам. Однако когда спала революционная эйфория, выяснилось, что за время «свободного» существования страна так и не сумела «переварить» большинство типичных для региона проблем. Наиболее яркими лидерами «революции» были бывший премьер-министр Киргизии Курманбек Бакиев и министр национальной безопасности в правительстве Акаева Феликс Кулов. При этом большинство экспертов связывало Кулова с Соединенными Штатами (там живет его семья и располагается представительство его партии «Ар-Намыс»). Основная борьба должна была разгореться именно между этими двумя политическими деятелями, однако Кулов дальновидно уступил своему оппоненту президентское кресло, отказавшись баллотироваться на должность главы республики, и тем самым предотвратил новый виток внутриполитической напряженности.

В результате выборов, состоявшихся 10 июля 2005 г., во главе страны стал Бакиев. Новый президент повел курс на укрепление личной власти и власти своей семьи. На политические пертурбации наложились социально-экономические и этнические проблемы, для решения которых новая власть не предприняла никаких видимых усилий. К 2006 г. эксперты констатировали значительное снижение уровня популярности президента у широких слоев киргизской общественности. Итогом стали события, получившие у политологов название «ноябрьский рецидив». В ноябре 2006 г. парламент страны, где заседает много сторонников бывшего президента Аскара Акаева, организовал в Бишкеке многочисленные акции протеста, которые были направлены против укрепления самовластья президента. Консенсуса удалось добиться только после утверждения устраивающего все стороны варианта конституции (претерпевшей две редакции— в ноябре 2006 г. и 30 декабря 2006 г.). Вдобавок в отставку подало правительство Кулова (при повторном внесении президентом кандидатуры Кулова как главы кабинета депутаты дважды проголосовали против). Таким образом, бывший премьер Кыргызстана стал свободной политической силой и, не исключено, что в ближайшем будущем начнет формировать новый мощный оппозиционный блок.

Во внешней политике Бакиев сделал ставку на развитие сотрудничества с Россией. Параллельно с этим Бишкек дистанцируется от Вашингтона — в частности, была поднята почти в 10 раз арендная плата и за использование Пентагоном авиабазы Манас. Подобная политическая линия не может не вызывать раздражение в США. В этой связи не исключено, что американцы усилят свою поддержку киргизской оппозиции, у которой теперь появился такой лидер как Кулов.

Наиболее прочные связи Россия имеет с Узбекистаном, однако и они, если присмотреться повнимательнее, не так стабильны, как хотелось бы Москве. События, произошедшие в мае 2005 г. в Андижане, серьезным образом изменили региональный расклад сил в Центральной Азии. Главное с чем пришлось столкнуться Ташкенту, это возникшая напряженность в отношениях с США и ЕС. Вдобавок андижанское восстание высветило весь спектр проблем, которые переживает в настоящий момент Узбекистан — от слабости светской оппозиции, до недовольства населения своим низким жизненным уровнем.

Внутри американской администрации никогда не было единства мнений относительно того, какой именно стратегии придерживаться в отношении Ташкента. По всей видимости, часть американских политиков выступала за разумный прагматизм. Данный подход возобладал в США в период операции «Несокрушимая свобода» (2001 г.). Однако вскоре ситуация изменилась, и надобность в постоянном союзнике отпала. Тогда в Белом доме возвысили голоса те, кто выступал против сотрудничества с центрально-азиатским диктатором. После этого узбекский лидер, всерьез обеспокоившись возможностью «цветного» переворота, начал массово закрывать действующие на территории республики западные общественные организации.

Реанимировать свои контакты с Москвой Каримов начал еще раньше, примерно в 2003 г., понимая, что изменение риторики Вашингтона в его отношении может с течением времени превратиться в полномасштабную блокаду. Договор о стратегическом партнерстве между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан был подписан 16 июня 2004 г., задолго до андижанских событий. Как представляется, Ташкент видит в России не только политического союзника, но и партнера в экономической области, способного вложить значительные средства в ТЭК Узбекистана и представляющего огромный рынок сбыта для продукции узбекской легкой промышленности. Не даром первым шагом Узбекистана на пути углубления сотрудничества с Россией стало вступление в ЕврАзЭС.

Во внутриполитическом плане наибольшую опасность для Каримова представляет выращенная при его непосредственном участии национальная бюрократия. Президент Узбекистана уже сейчас опасается чиновников, и пытается не допустить усиления влияния какой-либо одной из группировок бюрократии. Вместе с тем и дебюрократизировать страну Каримов не в состоянии, поскольку, чиновники служат его основной социальной опорой. Наиболее влиятельными «союзниками» президента на внутриполитической арене были министр внутренних дел Закирджон Алматов и глава Службы национальной безопасности (СНБ) Рустан Иноятов. Однако после андижанских событий Алматов вынужден был подать в отставку, и наибольшее влияние сосредоточилось в руках Иноятова, который вполне может в перспективе предъявить свои претензии на «престол». Против живого Каримова Иноятов вряд ли пойдет, но после смерти лидера станет одним из основных претендентов на роль «преемника». Можно предположить, что как только Каримов потеряет дееспособность, за его «наследство» разгорится жестокая борьба, и его семья вряд ли выйдет из нее победителем. Ситуация осложняется еще и тем, что президенту не кому передать власть, его две дочери — Гульнара и Лола — скорее всего, не пользуются авторитетом равно, как у широких слоев общественности, так и представителей политического и финансового истеблишмента.

Куда поведет Узбекистан преемник Каримова, сказать сложно, однако шансы на то, что он окажется антироссийски ориентированным, достаточно высоки. Вашингтон и Брюссель наверняка не упустят свой шанс «модернизировать» Узбекистан, оказав содействие лояльному им политическому деятелю. В конце 2006 г. контакты значительно активизировались между ЕС и Ташкентом. Из Брюсселя последовал однозначный сигнал о готовности к сотрудничеству. 8 ноября 2006 г. в столице Евросоюза состоялось заседание Совета по сотрудничеству Евросоюз – Узбекистан, в его ходе европейские представители сообщили, что между ЕС и Ташкентом был найден компромисс по андижанской проблеме.

Туркменистан, по всей видимости, стоит на пороге серьезных политических потрясений. Очевидно, что победителем на выборах, прошедших 11 февраля 2007 года, будет признан и.о. главы государства Гурбангулы Бердымухаммедов. Но вот что станет со страной в период правления преемника Ниязова — большой вопрос. Нельзя исключать обострения борьбы за власть между основными кланами и группировками Туркменистана (ахал-текинской, ташаузской, балканской, чарджоусклй, кизил-араватской, марыйской), а также за контроль над финансовыми авуарами бывшего главы государства.

Подводя итоги, можно сказать, что Центральная Азия находится на пороге серьезных политических изменений. Пертурбации грядут в период смены руководства, когда нынешние лидеры уйдут на покой (или будут отстранены от власти силовым путем), а наиболее влиятельные политические и финансовые группировки начнут борьбу за власть. В эту борьбу наверняка включатся и мировые державы, заинтересованные в установлении своего контроля над регионом (Россия, США и КНР). В ходе предстоящих «преобразований» Россия может растерять часть своего влияния в Центральной Азии. Кроме того, может обостриться целый спектр проблем, с которыми Москва борется уже давно — наркотрафик, наступление исламизма, нелегальная миграция. В этих условиях российскому руководству необходимо приступить к разработке такой внешнеполитической концепции, которая бы позволила минимизировать потери в случае возникновения напряженности у южных рубежей.

Источник: ИА Азия Плюс
0.0
- всего оценок (0)
- ваша оценка


Новый комментарий
Автор Сообщение
Данную новость еще не обсуждали

Обсуждение в Facebook:




Главные новости

08.1211:34Жителей Душанбе будут штрафовать за использование газовых баллонов
08.1211:14Президент принял участие в сдаче второй очереди Душанбинской ТЭЦ-2
08.1210:29В семье Дилшода Назарова родился сын
08.1210:17Салафитов, торговавших краденой нефтью в Казахстане, возглавлял инвалид
08.1210:02Энергонезависимость в Таджикистане планируют обеспечить к 2025 году


Самое обсуждаемое

05.1211:34Таджикистан перейдет на 12-летнее образование в 2020 году(6)
07.1207:59Власти Таджикистана планируют в два раза сократить уровень бедности(5)
07.1215:18Первый визит в качестве президента Шавкат Мирзиёев совершит в Россию(1)
07.1216:01Как Душанбе сделать туристической столицей? Голосуйте!(1)



(C) 2001-2016 TopTJ.com

TopTJ.com - Новости Таджикистана
00:00:00.0156250