Авторизация
 
 
Регистрация на сайте
Восстановление пароля


Новостные каналы


Skip Navigation LinksTopTJ.com  →  Новости Таджикистана  → 

Лента новостей, Комментарии

10.11.201115:00
Источник изображения: news.tj

Вершины Машкова

Владимир МАШКОВ говорил, что добрым быть выгодно. Не только говорил, но и жил по этому правилу. Жил, как и люди его эпохи; своей жизнью Машков вообще олицетворяет ту эпоху. О том, какой она была, вспоминает вдова В. Машкова – основателя таджикского профессионального альпинизма и обладателя множества почетных регалий – Рано СОБИРОВА.

В ЭТОМ году Владимиру Машкову исполнилось бы 80 лет. Учитывая его бешеную жизненную энергию, люди, близко знакомые с Машковым, говорят, что, казалось, он «вечен, как наши горы». Но, увы, материал мы готовим между двух важных дат: его восьмидесятилетним юбилеем и тринадцатой годовщиной его смерти.

…Рано утром мы приехали к его могиле. Он похоронен в Лучобе, только не рядом с выдающимися деятелями Таджикистана, а внизу, на мусульманском кладбище. Мулла дал добро похоронить православного Машкова среди мусульман, представители руководства страны не позволили лежать ему среди своих друзей. Он родился не здесь, но был безумно влюблен в Таджикистан. Но это все ушло. Остался памятник, ради возведения которого его супруга – Рано Умаровна – продала квартиру, но сделала так, как понравилось бы Машкову: на красном мраморе возвышается светлый монумент, повторяющий изгиб пика Коммунизма; подножие памятника усыпано белой крошкой, похожей на заснеженные вершины, а ограда выполнена в виде силуэтов альпинистов, покоряющих горы. Еще остались его начинания, рекорды, дела: альпинистские лагеря, лаборатории – самые высокие в мире, уникальные научные открытия, сделанные в них. И самое главное, осталась память о большом Человеке…

ВЛАДИМИР Машков родился в Ленинграде. Потом его семья переехала в Самаркандскую область, не по своей воле, разумеется. Когда началась война, семья вернулась в Россию, в Северодвинск – стране понадобился профессионализм отца Владимира Сергеевича – инженера-судостроителя. Отсюда Владимир Машков отправился поступать в Ленинградский медицинский институт. Получив квалификацию врача-педиатра, на распределении сам попросился работать в Таджикистане. К тому времени он уже был влюблен в горы, но Памир еще не видел, туда и поехал. Назад в Ленинград Машков не вернулся. И даже женился на таджичке, чтобы быть теснее связанным с землей, которую так полюбил…

…Его «туземочка» – так он называл свою жену – Рано Умаровна, в белой велюровой блузке, с креативной стрижкой, с зонтиком от солнца, сейчас передо мной. Мы уже четвертый час сидим в столичном кафе, а воспоминаний о Владимире Сергеевиче, пожалуй, хватит еще на несколько суток. Она переживает свою жизнь, светится счастьем, но иногда прерывает свой рассказ крупными слезами.

- Я шла по улице, мимо пробегали люди, а я думала: «Ну, какая же я счастливая! Никто не знает, как я счастлива», - говорит Рано Умаровна. - Вся жизнь с Машковым для меня слилась в одно сплошное – счастливое. Помню, как-то мы покорили пик Коммунизма. На высоте слабость от гипоксии, голова словно скована давящим шлемом, при этом дух захватывает от неземной, какой-то космической красоты. Машков на вершинах всегда был в приподнятом настроении.  Радовался, что вся группа взошла, всех поздравлял. А тогда наклонился ко мне и тихо сказал: «Родная, всю эту божественную красоту я дарю тебе. Ты молодец, я верил, что ты справишься».

ДОСЬЕ «АП»:

Владимир МАШКОВ – академик, мастер спорта СССР международного класса, обладатель титулов «Кавалер ордена альпинистов "Эдельвейс"» и «Снежный барс», четырех правительственных наград, грамоты президиума совета Таджикской ССР за спасение людей, автор книги «Вершины моей республики», автор многих научных статей и публикаций о горах. Основатель лагеря на поляне Москвина под пиком Сомони.

Рано СОБИРОВА – мастер спорта СССР, первая женщина-таджичка, покорившая все семитысячники Памира, кандидат медицинских наук, директор туристической фирмы «Альп-Навруз», награждена президентом правительственной наградой «Шавкат» за проведение экспедиции, посвященной 1100-летию государства Саманидов и переименованию пика Коммунизма в пик И.Сомони, продолжатель дела В.С. Машкова.

Первый раз они встретились, когда Владимир Сергеевич уже преподавал в душанбинском мединституте, а Рано Умаровна училась в школе. Ему было – 34, ей – 17. Встретились в альпинистском лагере, в Ходжа-Обигарме: он был здесь начальником, она приехала по путевке. Что-то тогда возмутило Рано Умаровну, она пошла к Машкову высказать свое негодование. Он выслушал и надолго ее запомнил. Когда она стала студенткой мединститута, Владимир Сергеевич ее сразу узнал. Рано Умаровна стала членом его альпинистской секции.

- Я была в каком-то плену, - вспоминает она. - Мне было интересно с ним, мы дружили, вместе много читали, он провожал меня домой после занятий. Он учил меня фотографировать, любить горы, но было еще какое-то его особое покровительство. Через пять лет дружбы он сделал мне предложение. Я тогда сказала: «Владимир Сергеевич, но я же не люблю вас», на что он спокойно ответил: «Это сейчас не важно, совсем скоро обязательно полюбишь, соглашайся». Так и получилось.

В то время Владимир Машков являлся сотрудником Академии наук Таджикистана; в лаборатории на высокогорном плато на Памире собирался уникальный материал о влиянии высоты на живые организмы. Все годы работы Первой медико-биологической экспедиции на Памире Рано Умаровна находилась рядом, писала свою диссертацию, проводила высотные эксперименты.

Как-то после опытов Машков собирался отправиться вслед за альпинистами, ушедшими на пик Коммунизма. Но сначала – разжечь примус и попить чая. На поляне стояла высокогорная жара. В маленькой палатке собрались пары бензина из канистры, что стояла рядом с примусом. Вдруг прогремел взрыв. Одним махом Машков выбросил Рано Умаровну на снег, а сам начал тушить горевшую палатку. Одежда на нем тоже горела. Когда Рано Умаровна пришла в себя, она невредимая лежала на снегу и видела, как Машков снимает остатки одежды, под которой были серьезные, уже кровяные ожоги.

- Всю ночь лагерные доктора провели у его постели, – вспоминает Рано Умаровна. – Меня к нему не пускали, потому что смотреть на его раны было жутко даже мужчинам. А утром, когда я зашла к нему, он взял меня за руку и сказал: «Спасибо Богу за то, что все это случилось только со мной»…

Спешите делать добрые дела

РАНО Умаровна признается, что всегда хотела научиться работать «по-машковски». А это значит – взять, например, после удачного альпинистского сезона и поехать всей командой на отдых за границу. Такое в практике Владимира Сергеевича было: тогда в путешествие по Непалу, а потом и в ОАЭ он забрал всех, даже сторожей, поваров и городских водителей своей компании. Богатство для Машкова означало возможность путешествовать и делать добрые дела.

Однажды вместе с Рано Умаровной они посетили Горную Матчу. Попали в аккурат на время созревания абрикосов. Потрясенная богатым урожаем, Рано Умаровна, возвращаясь домой в Душанбе, очень переживала, мол, столько абрикосов, а сельские жители их только сушат. А как же варенье, джемы, компоты, пастила, в конце концов? В кишлаках тогда ничего этого делать не умели. К ближайшим выходным Владимир Сергеевич подготовился основательно: набрал банок, крышек, сахар, машинку для закрутки и сказал супруге: поедем, научишь их варенье и компоты готовить. Мастер-класс проводили в центре кишлака у огромного котла, полного абрикосовым вареньем.

Поляна Москвина

В 1991 ГОДУ, когда разваливался Союз, Владимир Сергеевич наконец-то дошел до осуществления своей давней мечты: строительства базового лагеря на поляне Москвина, под высшей точкой Памира. С этой поляны и сейчас альпинисты идут к вершинам двух семитысячников Таджикистана – Сомони и Евгении Корженевской. Отсюда на покорение пиков отправлялся и сам Машков. Только если в прошлые годы до строительства лагеря альпинисты вынуждены были вести на поляне Москвина палаточный образ жизни, то сейчас там есть все самое необходимое для того, чтобы спокойно оторвать себя от цивилизации: столовая, сауна, деревянные домики, душ, питающийся солнечными батареями, спортплощадка и даже трактор. Все это организовал Владимир Машков.

Кстати, в альпинизме Владимир Сергеевич обладал двумя самыми почетными титулами – кавалер ордена альпинистов «Эдельвейс» и «Снежный барс». Пожалуй, для альпинистов это что-то вроде «Героя СССР», потому что прежде, чем получить эти звания, нужно совершить настоящий подвиг: покорить все семитысячники бывшего СССР и приложить максимум усилий в деле развития альпинизма.

Так вот, строительство лагеря началось к тому времени, когда людям было, мягко говоря, не до приключений. Стройматериалы, технику и готовые деревянные домики завозили сюда на вертолете, все подвешивали на трос – и вперед. Причем строить лагерь можно было только в течение трех месяцев в году – июнь, июль, август, в другое время на такой высоте стоят лютые морозы. Строительство закончили в пару сезонов, но новенький лагерь был готов ко времени, когда Союза уже не было, а внизу полыхала гражданская война. По инерции несколько лет сюда еще приезжали альпинисты. На поляне каждый год собиралось по несколько сотен альпинистов, покорялись пики, ставились рекорды, появлялись новые «Снежные барсы». Но вскоре страх перед гражданской войной все же взял верх: с каждым годом в Таджикистан стало приезжать все меньше и меньше народа. Машков страдал. Он болел, он закурил. Таджикские горы, которым он посвятил всю свою жизнь, были не востребованы.

- Я стала звать его к детям в Россию, - вспоминает Рано Умаровна. -  Он отказывался, говорил, что наш главный ребенок – это лагерь, что он нуждается в помощи и у него большое будущее. И я понимала, что он никуда никогда из Таджикистана не уедет.

Все развитие альпинизма в Таджикистане связано с именем Машкова. Когда-то Владимир Сергеевич организовал в республике первую альпинистскую секцию, был председателем Федерации альпинизма, вел учет покорителей пика Коммунизма. Он созывал в нашу республику альпинистов – сначала со всего Советского Союза, затем и со всего мира. Его знали, ему верили, у него учились, но пришел момент, когда он уже ничего не мог сделать. В республику боялись ехать. Его эпоха заканчивалась. Вскоре оборвалась и его жизнь…

… Утром на могилу к Машкову Рано Умаровна принесла пушистые белые хризантемы. С горы в Лучобе, где он похоронен, хорошо видны горы – его горы, дорога, по которой он часто ездил.

- Ну, здравствуй, мой родной, - сказала Рано Умаровна.

К нам подошел сторож, сказал, что приглядывает за памятником, что много разных людей бывает здесь. Рано Умаровна говорит, что когда о смерти Владимира Сергеевича узнали все знавшие его люди, их дом был завален телеграммами и письмами соболезнования со всего мира. Люди писали, что все самое лучшее в их жизни было связано с именем Владимира Машкова.


Источник: ИА "Азия Плюс"
Автор: Asia-Plus
5.0
- всего оценок (1)
- ваша оценка


Новый комментарий
Автор Сообщение
Данную новость еще не обсуждали

Обсуждение в Facebook:




Главные новости

06.1209:18Эмомали Рахмон обратится с посланием парламенту Таджикистана до нового года
06.1208:12«Запасного аэродрома» не будет. О запрете на двойное гражданство
06.1206:54«Песни Абдула»: таджикский мигрант глазами российского режиссера
05.1220:22Чего ожидает Душанбе от нового лидера Узбекистана?
05.1219:14Путин озадачил правительство законом об адаптации мигрантов(1)


Самое обсуждаемое

05.1211:34Таджикистан перейдет на 12-летнее образование в 2020 году(3)
05.1219:14Путин озадачил правительство законом об адаптации мигрантов(1)
05.1211:31Китайская энергетическая строительная корпорация заинтересована в сотрудничестве с Таджикистаном(1)



(C) 2001-2016 TopTJ.com

TopTJ.com - Новости Таджикистана
00:00:00.0156250