Авторизация
 
 
Регистрация на сайте
Восстановление пароля


Новостные каналы


Skip Navigation LinksTopTJ.com  →  Новости Таджикистана  → 

Лента новостей, Комментарии

15.03.201212:12
Источник изображения: news.tj

О Газпроме и наших надеждах

Выгодно ли «Газпрому» работать в Таджикистане и нужен ли он нам? Когда в Таджикистане будут свои газ и нефть? И компенсирует ли нам дефицит нефти и газа отечественный уголь?

БОЛЕЕ месяца назад «АП» обралась к представительству ЗАО «Газпром зарубежнефтегаз» в Таджикистане с предложением сделать интервью с его нынешним директором Зинаидой Крассий. При этом в представительстве российской компании попросили заранее прислать вопросы, чтобы директор смогла подготовиться. Однако в согласованный день интервью не состоялось. Как нам передали в пресс-службе, директор была слишком занята. Таким образом интервью откладывали еще несколько раз, а в итоге «АП» получила ответы в письменной форме на ранее высланные вопросы от пресс-службы. Задать дополнительные вопросы непосредственно директору так и не удалось…

- На какой стадии сегодня находится бурение скважины на участке Сарикамыш?

- Геологоразведочные работы в Таджикистане были начаты в Шахринавском районе, на участке Сарикамыш - наиболее перспективном из четырех площадей, предоставленных «Газпрому». В 2010 году компания провела на участке мобилизацию техники и оборудования. На производственной площадке был развернут буровой поселок, смонтирована буровая установка. 7 декабря при участии министра энергетики и промышленности Шерали Гула и управляющего директора Gazprom International – оператора всех зарубежных проектов «Газпрома» по поиску, разведке и разработке месторождений углеводородов - Валерия Гулева было начато бурение поисковой скважины «Шахринав 1-п». Это первая скважина на территории республики, которую можно отнести к разряду сверхглубоких: её проектная глубина 6300м. Таких скважин в Таджикистане ещё не бурили - она станет самой глубокой в Центральной Азии.

На сегодняшний день скважина пробурена уже более чем наполовину, забой составляет 3447м. Работы продолжаются. По предварительным оценкам, прогнозные ресурсы газа на этом участке составляют 18 млрд кубометров, нефти – 17 млн тонн. Стоит учитывать также растворенный в нефти газ – его здесь может быть порядка 2 млрд кубометров.

- С какими трудностями сталкивалась компания в ходе работ?

- После распада Союза нефтегазовая промышленность в Таджикистане фактически перестала существовать. То, что происходит здесь сегодня – это зарождение новой, национальной нефтегазовой отрасли, по сути, первые ее шаги. И этот процесс сопровождается рядом существенных трудностей.

Во-первых, 93% территории страны занимают горы, что обусловливает возникновение проблем, связанных со сложным географическим рельефом. Во-вторых, очень сложное геологическое строение недр и крайне низкая степень их изученности. На предоставленных «Газпрому» площадях потенциальные газоносные участки располагаются на очень большой глубине - от 5,5 до 7км. В-третьих, при выборе буровой площадки компания столкнулась с отсутствием подъездных путей. Доставлять тяжеловесные грузы по узким и извилистым горным тропам было практически невозможно. Поэтому было принято решение строить дорогу. В итоге было проложено более 15км грунтового полотна, связавшего поселок Большевик с буровой площадкой «Шахринав 1-п», по которому доставлялось крупногабаритное буровое оборудование, материалы и другие грузы. Кроме того, строительство дороги значительно улучшило положение жителей прилегающих кишлаков и дехканских хозяйств, дав им возможность круглый год иметь доступ к транспортной инфраструктуре.

Еще одна проблема заключается в острой нехватке в стране квалифицированных кадров, сервиса, оборудования и механизмов.

- Это - Сарикамыш. А когда компания намерена приступить к работам на остальных месторождениях?

- Сразу хочу заметить, что компании были предоставлены не месторождения, а лишь перспективные площади, месторождения на них ещё предстоит обнаружить. В случае же обнаружения на этих участках залежей углеводородов, там необходимо будет провести работу по подсчету запасов и многие другие мероприятия. Т.е. о месторождениях говорить пока рано, и понимание этого принципиально важно. «Газпром» владеет лицензиями на проведение геологоразведочных работ на четырёх нефтегазоперспективных площадях Таджикистана. Поиск на этих участках залежей углеводородов – это как раз то, чем мы сейчас занимаемся.

Поиск месторождений осуществляется поэтапно. Прежде всего, необходимо изучить геологическое строение площади, чтобы определить наличие возможных нефтегазоносных объектов. К слову, это наиболее ответственный этап, от качественного проведения которого зависит следующий этап – поисковое бурение – один из самых дорогостоящих процессов в геологоразведке.

Поэтому при проведении сейсморазведочных работ в Таджикистане впервые была применена технология 3D. Это трехмерная технология, которая позволяет построить наиболее подробную, детальную модель строения залежи, очистить информацию от всех видов так называемых «помех». Съемка 3D более дорогостоящая, но она и более точная, т.е. решает более конкретные геологические задачи, вплоть до того, что места залегания пластов могут быть определены с точностью до нескольких метров. Сегодня сейсморазведочные работы уже выполнены на участках Сарикамыш и Саргазон. На Ренгане и Западном Шохамбары к настоящему времени выполнен необходимый объем гравиразведочных работ.

В первой половине текущего года компания начнёт сейсморазведку на площади Западный Шохамбары. Такое решение было принято на недавно прошедшей встрече премьер-министра Таджикистана Акила Акилова с членом правления «Газпрома» Всеволодом Черепановым и главой Gazprom International Валерием Гулевым.

- С чем связан возможный отказ компании от одного из четырех лицензионных участков? Об этом писали местные СМИ.

- Я бы не стала говорить об отказе. Речь идет о замене лицензионных участков. (Этот вопрос также рассматривался на встрече с премьер-министром, о которой я говорила выше.) Дело в том, что в соответствии с соглашением между «Газпромом» и правительством Таджикистана от 2008 года, в котором оговорены основные принципы проведения геологического изучения недр республики, в случае, если геологоразведочные работы не принесут инвестору желаемого результата, затраченные средства ему не компенсируются. Однако, по этому же соглашению, инвестор имеет право обратиться в правительство с просьбой о предоставлении ему лицензий на другие перспективные площади. Именно этот вопрос в настоящее время обсуждается с Главным управлением геологии. Компания не собирается сокращать количество лицензий и готова продолжать работы в прежних объемах.

Между тем, считаю необходимым отметить, что на Ренгане и Саргазоне в строгом соответствии с лицензионными обязательствами был выполнен весь необходимый объем геологических исследований, позволяющий определиться с нецелесообразностью дальнейших изысканий. Полученные результаты были рассмотрены в Комиссии «Газпрома» по разработке месторождений и использованию недр. На основе интерпретации полученных данных было принято предварительное решение, что горно-геологические особенности данных площадей делают проект их освоения нерентабельным на современном этапе. В результате компания пришла к выводу, что дальнейшие работы там экономически не оправданы, хотя участки и остаются теоретически перспективными. Здесь ничего не поделаешь, любая геологоразведка – это риск.

- Какие перспективные участки есть на севере Таджикистана, которые вас заинтересовали?

- В настоящее время в «Газпроме» готовится к защите технико-экономическое обоснование проекта освоения площади под условным названием «Нафтмайдон» на севере республики. Дело в том, что возможность расширения географии присутствия «Газпрома» в Таджикистане предусмотрена договоренностями, достигнутыми по итогам переговоров президента страны Э.Рахмона и председателя правления ОАО «Газпром» А.Миллера в декабре 2010 года.

- Насколько выгодной для компании является её деятельность на территории Таджикистана?

- На данном этапе наша деятельность не связана с получением дохода. При этом проводимые работы являются очень высокозатратными, поскольку связаны с использованием новейших технологий, оборудования и механизмов, с привлечением ведущих российских и иностранных компаний. Однако «Газпром» - это, прежде всего, субъект экономической деятельности, рыночная компания, работающая в жёсткой конкурентной среде, и главной целью её деятельности является, конечно же, получение прибыли.

Таджикистан сегодня остро нуждается в собственных углеводородных ресурсах, а работа «Газпрома» может внести существенный вклад в решение этой проблемы. Налицо совпадение интересов, а это значит, что наше сотрудничество плодотворно, и цель, которую ставят перед собой и правительство Таджикистана, и «Газпром», по существу, едина.

«Надо приложить усилия, чтобы «Газпром» довел свою работу до конца»

Эксперт-геолог Георгий КОШЛАКОВ высказал «АП» свое мнение о нефтегазовой перспективе республики, в том числе и о деятельности компании «Газпром».

- Некоторые эксперты утверждают, что компания «Газпром» искусственно тормозит процесс поиска углеводородов в Таджикистане, так как не заинтересована в этом деле. Причиной называют то, что «Газпром» является монополистом в поставке ГСМ в Таджикистан. Вы согласны с этими доводами?

- Это происходит из-за того, что никто не представляет себе условия поисков углеводородов. Более сложных геологических условий в СНГ просто нет. Найти сегодня месторождения - это просто ювелирная работа. За последние четыре года «Газпром» израсходовал более 180 миллионов долларов. Бурится первая скважина. Никакой затяжки я в этом не вижу. Если пойдет нефть или газ, вот тогда «Газпром» станет здесь в некотором роде монополистом, так как будет иметь тут свой продукт. Поэтому говорить, что намеренно замедляется процесс исследования месторождений, нельзя.

- Насколько выгодно «Газпрому» работать в Таджикистане?

- Это в перспективе. Какие бы затраты они ни делали, в ближайшее время это все окупится. Район перспективный: прогнозные запасы - 800 миллионов тонн условного топлива. «Газпром» - государственная компания, а государство обещало, что будет работать. Тем более все работы идут на условиях риска. Если ничего не получится, никто расходы «Газпрома» оплачивать не собирается. А если получим положительные результаты, выиграют все.

Надо учесть, что сейчас идет работа на абсолютно новом объекте. Все месторождения, открытые до сегодняшнего дня - это более 20 объектов, месторождения верхнего структурного этажа. Вся осадочная толща, которая может содержать нефть и газ, делится на две части - верхний и нижний этажи. Разделяют эти этажи соли и ангидриды. По ним происходит смещение. Верхний этаж по отношению к нижнему сдвинут. Мы очень хорошо изучили верхнюю часть, но это не дает основания просто бурить дальше в глубину. Надо найти, куда и насколько эти объекты смещены. Поскольку это глубина от 4 км и ниже. Следует изучать путем объемной сейсморазведки - это система 3D. У нас ее никогда не было, хотя мы тоже делали неплохую сейсморазведку, но тогда и такого оборудования не было. И вот сейчас после такой разведки бурят скважину. Конечно, даже если эта скважина не даст притока - а это вполне возможно, - но хотя бы подтвердит, что такая структура существует, то, естественно, надо поиски продолжать. Но мое личное мнение - если эту скважину доведут до нужной отметки, какой мы получим продукт - газ или нефть - большой вопрос. Скорей всего мы получим газ, так как в соседнем Афганистане и Узбекистане такие же отложения.

Бурение идет в очень тяжелых условиях, так как на большой глубине всегда высокие температуры и очень активная пластовая вода, которая разъедает металл. Сегодня у нас решается принципиальный вопрос: есть ли у нас крупные месторождения на большой глубине? Это ответ на то, будем ли мы иметь когда-нибудь свою продукцию или нет. Выяснить это можно только такими работами.

- А наши специалисты не в состоянии сегодня проводить такие работы?

- К большому сожалению, мы потеряли свою нефтеразведочную службу во время гражданской войны. В Вахдатском районе в свое время были построены великолепные цеха, которые имели все, что нужно для бурения. Сегодня их нет - разбомбили во время войны. Восстанавливать там нечего. Все надо заново делать. И специалистов не осталось. Тогда наша геофизика была на мировом уровне. Опыт работы в Таджикистане служил пропуском для специалиста в любой стране мира. Сейчас ничего этого нет. У нас отсутствует геофизическая служба по изучению скважин. А без геофизики скважины не бурятся - это бесполезное дело. У нас также нет сейсморазведки, электроразведки, гравиразведки - ничего.

К примеру, для того чтобы заявить, что мы открыли месторождение серебра Кони Мансур, понадобилось 12 лет работы и 1200 человек. Было пробурено почти 5 миллионов метров, пройдено 12 тысяч метров тяжелых горных выработок, обработано 1,5 миллиона проб и 180 тысяч тонн руды. Написано 70 томов, потом было заявлено, что месторождение открыто. Конечно, это было уникальное месторождение, на других объемы поменьше. В любом случае, пока не будет хорошего бизнес-плана с точными расчетами, что добыча ископаемых в этом месте дает экономические выгоды, объект не считается месторождением.

- Некоторые эксперты говорят, что нужно отказаться от поставок ГСМ, а завозить сырую нефть, построив нефтеперерабатывающий завод. Ваше мнение на этот счет.

- Завод построить можно, завозить нефть тоже, но нам нужен бензин высокого качества, а это очень дорогостоящее производство. Чтобы построить такой завод, надо вложить огромные деньги, которых у нас нет. Если, например, строить завод на 100 тысяч тонн в год - это где-то четверть наших потребностей, - нужно как минимум 150-200 миллионов долларов. Я считаю, что свой завод нужно строить тогда, когда у нас будет своя нефть - тогда это имеет смысл. Например, сейчас строят пару нефтезаводов, но они по низким сортам бензина. А если говорить о полной переработке нефти - это очень дорогие сооружения. Кто нам сегодня это профинансирует?

Я уже много раз приводил слова великого Дэн Сяопина: «Ищите инвесторов, для которых мы выгодны». Китай именно так и растет. Мы пока ищем инвесторов, которые выгодны нам. Сегодня такими инвесторами оказалась Россия.

- Допустим, что «Газпром» найдет нефть, пробурив эту скважину. Что делать с сырой нефтью, если у нас нет завода по ее переработке?

- Ну, тогда будет идти речь о строительстве такого завода, и скорей всего его будет строить опять же Россия. Конечно, тут может быть и вклад Таджикистана. Это уже как стороны договорятся. Главное, что работать на заводе будут наши граждане, налоги полностью пойдут в бюджет Таджикистана. Этот товар будет произведен на нашей территории, и, естественно, это производство повысит ВВП страны. В Китае тысячи предприятий, которые принадлежат США, Италии и другим странам. Китай от этого стал беднее? Сегодня 75 процентов обуви, которая продается в Италии, произведена в Китае. Я не вижу ничего страшного от принадлежности объектов. Мы отдали в концессию Памирскую ГЭС и ничего не потеряли.

- Недавно один из экспертов заявил, что дефицит нефти и газа может компенсировать отечественный уголь. Вы считаете, это возможно?

- Насколько я в этом деле понимаю, уголь никогда не сможет заменить нефть и газ. Много говорили, что твердое топливо можно перевести в жидкие фазы, но это очень дорогое удовольствие. Еще в годы Второй мировой войны немцы отказались от этой технологии. В ЮАР было два таких завода, они закрыли и перевели их на производство бензолов и завозят углеводороды танкерами. А угля у них, причем великолепного, очень много, и главное, что месторождения простые для освоения. Конечно, большинство их ТЭЦ работают на угле, сделаны они по последнему слову техники, но все равно без углеводородов они жить не могут.

Мы сегодня можем построить на месторождениях угля электростанции. Таким образом, мы можем превращать уголь в электричество и передавать его по проводам. Такие станции нам нужны. В нашей энергосистеме существует дисбаланс – много гидростанций и нет тепловых. Любой энергетик скажет, что нужно иметь базисные станции. Не всякий уголь можно использовать в качестве энергетического. К примеру, в Гармской группе районов у нас есть уголь, правда, использовать его для энергетики кощунство. Его необходимо использовать в технологических целях, так как это очень дорогой уголь. А вот фан-ягнобский уголь – это огромное достояние, и его надо использовать.

- Сейчас много говорят о постройке в Душанбе ТЭЦ-2, которая будет работать на угле. Ваше мнение на этот счет?

- Вообще, угольные станции необходимо выводить за черту города, так как от них много отходов. Они должны находиться на самих месторождениях. А завозить откуда-то уголь на автотранспорте – это будет золотой уголь. Поэтому надо приложить все усилия, чтобы «Газпром» довел свою работу до логического конца. Никто в мире больше за эти работы не возьмется. Кому сегодня нужно бурить у нас шестикилометровые скважины? К примеру, у нас работает компания ТЕТИС, которая получила 54 лицензии на добычу углеводородов. Все эти места ранее разведаны, и я заранее могу сказать, что ничего серьезного они там не найдут. И больших денег в эти места не надо вкладывать. А «Газпром» решает большую задачу – поиск крупных объемов на больших глубинах. Конечно, тут политическая составляющая свою роль сыграла, но за нее только надо благодарить Россию. Хотя меня тоже удивило заявление главы «Газпрома» Алексея Миллера, который во время визита в Душанбе сказал, что на Сарикамыше есть 60 миллиардов кубов газа. Он еще не провел ни одного испытания. Как он может делать такие заявления? Это могут быть только прогнозы.

- Вообще, насколько в мире распространен опыт бурения шестикилометровых скважин?

- Да, такие скважины есть, но самые распространенные - это 4-5-километровые. Для бурения таких скважин нужно около трех лет. У нас есть скважины, которые мы сами бурили. Их глубина до пяти километров.

- В случае если первая скважина не даст нужного притока, получается, надо будет ждать еще несколько лет для бурения второй?

- Проведенная сейсморазведка дает гарантию на 99 процентов. Структурно скважина заложена правильно. Другое дело, они могут попасть в какое-то нарушение, где залежь будет сдвинута или свойства пласта изменены. В этом случае, конечно, нужно будет бурить вторую скважину, но ее бурить всегда легче, и времени на это уйдет меньше. Технология бурения уже отработана. Говорить о том, что у нас сразу будет промышленный газ, даже если мы получил приток, очень рано. Надо строить многочисленные объекты, чтобы этот газ обработать. Речь идет о строительстве большого завода. На это потребуется значительное время.

Источник: ИА "Азия Плюс"
Автор: Хайрулло Мирсаидов
0.0
- всего оценок (0)
- ваша оценка


Новый комментарий
Автор Сообщение
Данную новость еще не обсуждали

Обсуждение в Facebook:




Главные новости

06.1215:55Афганистан проведет расследование связей талибов с Россией и Ираном
06.1215:50В Душанбе вынесен приговор троим мужчинам, убившим и расчленившим женщину
06.1215:479 лет тюрьмы за неудачный "киднеппинг"
06.1215:15Нацбанк прекратил деятельность очередной микрокредитной организации
06.1215:12Фантастические налоговики. И причем здесь кризис?


Самое обсуждаемое

05.1211:34Таджикистан перейдет на 12-летнее образование в 2020 году(4)
06.1209:18Эмомали Рахмон обратится с посланием парламенту Таджикистана до нового года(1)
05.1219:14Путин озадачил правительство законом об адаптации мигрантов(1)
05.1211:31Китайская энергетическая строительная корпорация заинтересована в сотрудничестве с Таджикистаном(1)



(C) 2001-2016 TopTJ.com

TopTJ.com - Новости Таджикистана
00:00:00