Авторизация
 
 
Регистрация на сайте
Восстановление пароля


Новостные каналы


Skip Navigation LinksTopTJ.com  →  Новости Таджикистана  → 

Лента новостей, Комментарии

15.03.201211:24

Слово об отце

Сто лет назад, 11 марта 1912 года, в Самарканде родился Гани Абдулло – будущий писатель-драматург, заслуженный деятель искусств Таджикистана, лауреат Государственной премии имени Абуабдулло Рудаки.

ГАНИ АБДУЛЛО занимает особое место в истории таджикской литературы и культуры 20-го века. Специалисты практически единодушны в том, что его влияние на становление и развитие таджикской драматургии было определяющим, и уже опосредованно, но весьма существенно он повлиял на становление и развитии таджикского национального театрального искусства. К тому же он был единственным писателем, которому пришлось дважды входить в большую таджикскую литературу прошлого столетия.

Первое вхождение Гани Абдулло в большую, новую, постклассическую таджикскую литературу состоялось в первой половине тридцатых годов. Написанные им и поставленные на сцене Таджикского национального драматического театра имени Аблукасима Лахути три пьесы – «Долина счастья», «Восстание Восе» и «Рустам и Сухроб» (совместно с Пирмухаммадзода) - сразу выдвинули его в первый ряд таджикских литераторов своего времени.

Гани Абдулло входил в ту когорту таджикских литераторов, которых исследователи таджикской литературы относят ко второму поколению таджикских писателей нового времени. Их непосредственные предшественники – от Садриддина Айни до Пайрава Сулаймони, - будучи совершенным продуктом процесса становления в качестве литераторов в рамках классической таджикско-персидской литературы и традиционной системы образования, обеспечили переход таджикской литературы в новое время и заложили фундамент новой постклассической литературы. Большая же часть работы по возведению здания новой и уже советской литературы, во всём её жанровом и тематическом разнообразии, на заложенном литераторами старшего поколения фундаменте выпала на долю их последователей. По сути дела, несмотря на свою чрезвычайную молодость, они стали, в той же мере, что и их непосредственные предшественники, её отцами-основателями.

Садриддин Айни и его сверстники-литераторы были органичной частью, плотью от плоти прежних времён. Движителем их творческого труда в досоветские времена было стремление способствовать реформированию окружавшей их действительности, той действительности, которую они знали и понимали, которая была близка им и которую они вряд ли стремились преобразовать в том виде, в каком это произошло вослед Октябрьской революции. Не все из них сумели органично вписаться в советскую действительность. Лучше всех это получилось у Садриддина Айни.

Для литераторов следующего поколения движителем творческой деятельности изначально было стремление активно участвовать не в реформировании прежнего общества, а в фундаментальном преобразовании своей страны на новых политико-идеологических и экономических основах, в формировании нового общества и нового человека. Революционные цели и задачи и внутренний настрой молодых литераторов были в полной гармонии друг с другом. Советские лозунги времени были для них насыщены реальной энергией и ни в коей мере не были ритуальной фикцией, которыми они стали уже через поколение.

И всё же. Когда наступили советские времена, литераторам поколения Гани Абдулло было от пяти-шести до десяти-двенадцати лет. Естественно, формирование их личности и становление в качестве литераторов пришлось уже на советский период истории региона. Но правомерно ли на этой основе считать их продуктом исключительно советских времён? Наверное, нет. Они в не меньшей степени, нежели их непосредственные литературные предшественники, были связаны с традиционной культурой и, в сущности, были воспитанниками традиционной системы воспитания и образования, хотя и существенно модернизированной.

Гани Абдулло родился в Самарканде 11 марта 1912г., в семье негоцианта Абдулоджона Абдулхолика (Абдулхоликова), которого все уважительно называли Абдуллоджон-ака. Его деловые интересы простирались далеко за пределы родного города и региона. Абдуллоджон-ака был не совсем обычным негоциантом. В том смысле, что зарабатываемые средства щедро тратил на деятельность, далёкую от коммерции. Он был знатоком и ценителем таджикской классической литературы, сам был не чужд тяги к литературному творчеству, но творчеству для себя, занимался собиранием и коллекционированием того, что в старом Самарканде называли «антика». Регулярно, раз в неделю, он собирал у себя литераторов города, знатоков и любителей поэзии, исполнителей Шашмакома. Естественно, не обходилось без знатного угощения. Бывали, причём нередко, и пиры по поводу того или иного стиха или даже одного бейта, чем-то поразившего Абдуллоджона-ака.

Всё это происходило во внешней части дома. Во внутренней же его части также царила непривычная и необычная для дореволюционного Самарканда атмосфера. Дети выпускали домашнюю газету. Они же организовали и домашний театр. Уже в детском возрасте Гани Абдулло писал для этого театра свои пьесы и сам их ставил. Кстати, в этом домашнем театре начала свой путь в большое театральное искусство и всеми нами любимая актриса Мушаррафа Косимова.

Ещё одним увлечением и даже, может быть, потребностью Абдуллоджона-ака было активное содействие реформированию традиционной системы образования и созданию новометодных школ. Вероятно, во многом благодаря данному обстоятельству состоялось его знакомство с Садриддином Айни еще до Октябрьской революции.

Самой знаменитой новометодной школой Самарканда была школа Шакури. В ней и началась учёба Гани Абдулло. Ему особенно запомнились такие особенности учебного процесса в школе, как комплексность, интенсивность обучения, жёсткие требования к дисциплине и публичный характер экзаменов. Экзаменуемые должны были держать ответ перед всеми учителями и учениками школы, а также родителями учеников, которых приглашали присутствовать на экзаменах.

В те же двадцатые годы Гани Абдулло продолжил свое образование в Баку. Учёба оказала сильное влияние на формирование его личности. По воспоминаниям писателя, Баку в те времена был средоточием активных сторонников самых различных по своему характеру и содержанию политических, идеологических, литературных и культурных течений и явлений. Гани Абдулло и его сверстники фактически с первых своих опубликованных вещей стали основными действующими лицами литературного процесса в республике. Как представляется, этому способствовало то, что, несмотря на свою молодость, они были вполне зрелыми и состоявшимися личностями с рано устоявшимися взглядами на мир. Пройдя бурные, драматические, раскалённые и кровавые двадцатые годы, они и не могли быть иными.

Стремительный творческий рост Гани Абдулло в первой половине 30-х годов, сопровождавшийся и «административным» ростом – он был ответственным секретарём Союза писателей Таджикистана - был прерван репрессиями 1937 года. Арест, осуждение и этапирование в колымские и магаданские лагеря, а с 1947г. и политико-административные препоны («врагам народа» не позволялось жить в столицах) почти на двадцать лет отлучили его от активного участия в литературном процессе республики.

Ситуация стала постепенно меняться после смерти Сталина и наступления хрущёвской оттепели. Возвращение в Душанбе для Гани Абдулло стало возможным в 1955г. Однако лишь после того, как в ходе процесса реабилитации, развернувшегося в полную силу после 20-го съезда КПСС, с писателя были сняты все надуманные обвинения, формальных препятствий для возвращения в большую таджикскую литературу уже не было. Но были препятствия неформальные – неблагожелательное отношение обретших влияние коллег-сверстников, которое можно было преодолеть лишь упорным трудом и, главное, выдачей на гора первоклассной литературной продукции.

Произведением, позволившим Гани Абдулло не просто вторично войти в большую таджикскую литературу, но и вернуть себе свое место в первых её рядах, стала новаторская, сложная и многослойная по структуре и содержанию, крайне напряжённая по экспрессии пьеса «Хуррият» («Пламя свободы»). Пьеса посвящена свершению революции в Бухаре, происходившей на фоне параллельно развивавшихся процессов: с одной стороны, сопротивления советской власти на той части нынешней Центральной Азии, которая до Октябрьской революции входила в состав царской России, прежде всего в Ферганской долине, и, с другой, политического и полувоенного противостояния в регионе двух военно-политических сверхдержав - большевистской России и Великобритании.

Для писателя, как представляется, помимо всего прочего важным представлялось показать в своём произведении то, что та модель отношений между властью и людьми, между властью и её лояльными сторонниками, между властью и творческой личностью, которая окончательно сформировалась к последней трети 30-х годов и продолжала оставаться практически неизменной и почти три десятилетия спустя, не всегда была безальтернативной. Не менее важным для него было показать, что сопротивление советской власти в регионе не было явлением, окрашенным в один только чёрный цвет.

Вслед за «Хуррият» одна за другой были созданы такие пьесы, как «Рустам и Сухроб», «Солдаты революции», «Джами и Навои», «Зов любви».

Сумрачность атмосферы в пьесах второго периода творчества Гани Абдулло, обилие проливаемой в них крови отражали восприятие писателем мира и самой жизни в сумрачных тонах, для которого трагические коллизии, предательства, столкновения низменных страстей и кровавые конфликты скорее норма, чем исключение. Да и могло ли оно быть иным у человека, с самого детства видевшего, как безжалостно проливается кровь людей, видевшего матерей, в голодные 1932-33 годы бросавшихся от отчаяния и невозможности найти кусок хлеба в Вахш вместе с детьми; у человека, оставшегося без отца, родного брата?

Но иногда сумрачное настроение покидало писателя, его жёсткий, трезво и беспощадно оценивающий мир и людей взгляд смягчался, и тогда он становился замечательным рассказчиком, увлекавшим слушателей – домочадцев и оказавшихся в то время в доме гостей - сдобренным искрометным юмором, перемежавшимся с сарказмом и иронией, повествованием о былом или о настоящем. Он был очень наблюдательным человеком и поразительно точно оценивал, что представляет из себя то или иное явление, привлекшее к себе его внимание, или тот или иной человек, с которым его свела судьба…

Последний взлёт таджикской культуры пришёлся на годы перестройки. Затем наступили непростые для нее времена. Развитие настоящей большой культуры, включая качественную литературу и высокое искусство, требует денег, и немалых. В еще большей степени она нуждается в тех, для кого создаются хорошие произведения – в хорошо подготовленных читателях, слушателях, зрителях. Рано или поздно нынешние пустынные для высокой культуры времена отойдут в прошлое. Таджикское общество в своём самостоятельном развитии вновь выйдет на тот уровень, на котором оно уже однажды находилось. И тогда всё то, что было истинным и качественным в литературе и искусстве недавнего прошлого, обязательно будет вновь востребовано им. Хочется надеяться, что произойдёт это всё же в не столь отдалённом будущем.

Источник: ИА "Азия Плюс"
Автор: Рашид Г. Абдулло
0.0
- всего оценок (0)
- ваша оценка


Новый комментарий
Автор Сообщение
Данную новость еще не обсуждали

Обсуждение в Facebook:




Главные новости

08.1215:03США на треть увеличили размер финансовой помощи Таджикистану
08.1214:02МВД опубликовало фото причастных к взятию заложника в Турсунзаде
08.1213:36Новый клип Тахмины Ниязовой "Ты не достоин меня"
08.1213:09Президент Узбекистана: Не народ должен служить госорганам, а госорганы — народу
08.1212:33Опрос: много ли соседи по СНГ знают друг о друге?


Самое обсуждаемое

07.1207:59Власти Таджикистана планируют в два раза сократить уровень бедности(6)
05.1211:34Таджикистан перейдет на 12-летнее образование в 2020 году(6)
07.1215:18Первый визит в качестве президента Шавкат Мирзиёев совершит в Россию(1)
07.1216:01Как Душанбе сделать туристической столицей? Голосуйте!(1)



(C) 2001-2016 TopTJ.com

TopTJ.com - Новости Таджикистана
00:00:00.0156274