Авторизация
 
 
Регистрация на сайте
Восстановление пароля


Новостные каналы


Skip Navigation LinksTopTJ.com  →  Новости Таджикистана  → 

Лента новостей, Культура и искусство, Комментарии

24.04.201211:10
Источник изображения: news.tj

Ситораи сард - Вестница холодов

Наступил сезон жатвы. От тихого ветерка нежно колыхались листья клевера. Синие головки, мокрые от росы, пьяно плясали под дуновеньем ветра, ничего не ведая о своей горькой судьбе. Жнецы, подобно ангелам со смертоносными косами в руках, косили влажную траву на участке, а женщины вязали снопы. Кишвар беззаботно шагал и не мог налюбоваться на зелень на равнинах и склонах гор. Раздался звук мотора машины, и он остановился у обочины дороги. Подняв руку, он поприветствовал водителя «ЗИЛ»а. В ответ раздался гудок.

— Знакомый мой Алиназар... — после того, как машина исчезла, объяснил Кишвар. - Когда я работал в ресторане, он был завсегдатаем. Если видел меня на дороге, силком посадив меня в машину, вез, куда мне надо было. А сегодня, когда я безработный и бедный... Только от безвыходности сигналит.

Они шли вдоль канала, вода которой была неспокойной и непокорной. Через несколько шагов встретили дедушку Палла с молодым человеком. У ног старика лежала острая лопата, на которой отражались лучи солнца.

— Дядя, вы повернули воду на свой участок? — спросил Кишвар после приветствия.

— Да, только что...

Дедушка Палла с улыбкой покрутил свои густые седые усы. Кишвар сказал «хорошо» и сел. Сделал знак Нисору тоже сесть.

— Сегодня отец твой не вышел на работу. Почему? — спросил он у юноши.

— Ему не здоровится, — ответил тот, — но некоторыми работами я сам собираюсь управлять.

— Какими работами?

— Штукатурка стены облупилась, нужно отремонтировать.

Кишвар сорвал лист подорожника и, пожевав его, проглотил кислый сок. Посмотрел на новые стены дома, которые стали выше.

— Будет самым красивым домом кишлака, — произнес он со скрытой завистью.

— Откуда ты знаешь? — спросил его собеседник. Кишвар почувствовал в его тоне хвастовство.

— Я, Шарифджон, чертеж дома знаю с основания, — поднял он брови, будто он плотник. — Вот ты усмехаешься, но когда крыша будет готова, согласишься со мной...

У Шарифа не было желания спорить с Кишваром.

— Дай-то бог... — только и сказал он.

Кишвар порадовался уступке Шарифа, но вспомнил о чем-то, и у него помрачнело лицо.

— Дни становятся все короче, — обеспокоенно сказал он. — Сегодня ночью вышел во двор, было так холодно, что я не выдержал и минуты. А я ещё не скосил и половину травы. После полудня, бог даст, немного покошу, иначе будет поздно. Вот, семья Шарифа уже закончила косьбу.

— Закончить-то закончили, но не знаю, что будет со скотиной зимой, — равнодушно сказал Шариф, разведя руками. — Трава ещё сырая...

Дедушка Палла, который срывал клевер вокруг своими длинными, жилистыми руками, присоединился к беседе.

— Да, такую суровую и снежную зиму я вижу первый раз за свою шестидесятитрехлетнюю жизнь. Снег таял до июня месяца. Покойный Фозил в эту пору, скосив первый урожай, ждал второго. Работящим был мужчиной, да будет земля ему пухом.

Кишвар пронзительно посмотрел на старика и схватился за ворот.

— Астахфуриллох... — развел он своими длинными руками. — Этот Фозил был работящим?! Он был гнусным скрягой, пусть земля не передает ему, да если и передаст, черт с ним. Когда я пас скот, его худющие козлы двигались с трудом, и от одной весны до другой большинсто из них дохли незарезанными - харом.

Шариф с Нисором засмеялись, дедушка Палла сидел невозмутимый, только вены на его худой, длинной шее взбухли. Кишвар понял, что перешел грань.

— Природа портится год от года. Боюсь, что зима в этом году будет холоднее. Если начальство откуда-нибудь не привезет корм и сена, от скотины не останется и следа.

Дедушка Палла насторожился и положил на колено свою тюбетейку...

— Мы говорим, природа, — продолжил он размышления. — Так почему же природа была другой раньше?! Все это пустые слова. Аллах отвернулся от своих рабов. Мы забыли обычаи человечности. Ни молодежь не уважает старших, ни старики не имеют старческой величавости.

Старик вздохнул.

— Ты прав, дядя, — подхватил нить разговора Кишвар. — В прежние годы люди часто произносили имя Аллаха. Раздавали милостыню, делали жертвоприношение, каждый вечер домочадцы вместе читали священные истории. Люди любили друг друга, потому что любили Аллаха. А сейчас храмом для всех стали деньги. Каждый старается оторвать побольше кусок. Уже земля стонет от человеческой жадности. Землетрясения, сели, тайфуны... В последнее время появился какой-то летающий поднос. В газетах пишут статьи о снежном человеке, о странных существах...

— Это все, сынок, знак того, что наступает конец света, — дедушка Палла кашлянул в кулак и после недолгого молчания сказал: — Что пишут в газетах, не знаю, но девы и пери существовали всегда. В пору, когда я был подростком, в нашей времянке жила женщина в белых одеяниях. Люди называли её духом этой местности. Покойная мать моя не позволяла нам зайти туда. Если что понадобится, сама брала оттуда. Порой мы забывали подымить в доме травой, и тогда из времянки доносились разные голоса.

Как только мать моя покинула этот мир, исчезла и пери.

—Хочу сказать, что и я стал свидетелем одного такого происшествия в начале пятидесятых, — сказал Кишвар. — Те годы были теплыми, и мы спали на террасе, на открытом воздухе, а не как сейчас - в доме. В тот год умерла дочь нашего соседа дяди Сохиба. Её похоронили и провели церемонию чарохравшани*. Ночью проснулся от того, что из-под подушки раздается прерывистый детский плач, полный горечи и обиды. Поднял голову и увидел, что и мать, и сестры мои сидят с раскрытыми глазами. Отца моего не было дома, тогда он работал в Олое. «Мама, почему он плачет?» — спросил я. Она в ответ сказала: «Укройся одеялом и спи». Я так и поступил. А плач продолжался. Придвинувшись к маме, я бодрствовал до утра. Детский плач стих только после пения петухов.

Наутро мы все были уставшие от бессонной ночи и чувствовали себя неважно.

Позже я узнал, что это был злой дух и называют его «яргом», что он очень маленький и держит траур вместе с домочадцами.

— Вы должны были взять из танура тлеющие угольки и разбросать повсюду, — сказал дедушка Палла. — Они бы сразу же исчезли.

- Мне было столько же лет, сколько Нисору и Шарифу, когда председатель колхоза назначил меня на должность мираба. Это ночная работа. Однажды я поливал поле возле Сурхтала. Вдруг под светом луны я увидел тень какого-то существа, похожего на тень человека, но в два раза крупнее. Его голое тело было волосатым, кости подбородка выступали вперед. Он посмотрел в мою сторону, и я, крайне изумленный, не мог оторвать от него глаз. Слава Аллаху, что я опомнился и прочитал про себя молитву Ноди Али. В один миг прошло онемение тела. Вроде и не было никакого привидения. Я побрызгал лицо водой и выпил несколько глотков...

Дедушка Палла посмотрел на присутствующих.

— Конец света, — повторил он через мгновенье, — конец света!

------------------------

* Чарохравшани. – По обычаю памирцев, считается, что дух умершего отлетает в небо только на третий день после смерти, и после похорон проводят дома этот обряд зажигания лампады в сопровождении песен, чтобы облегчить духу взлет к небесам, к своему телу.

Тохир МАМАДРИЗО, писатель

(Продолжение в № 32).

Перевод с таджикского Амаль Ханум ГАДЖИЕВОЙ

Источник: ИА "Азия Плюс"
Автор: Тохир МАМАДРИЗО
0.0
- всего оценок (0)
- ваша оценка


Новый комментарий
Автор Сообщение
Данную новость еще не обсуждали

Обсуждение в Facebook:




Главные новости

05.1206:54На выборах президента Узбекистана проголосовало около 88% избирателей
05.1206:15Прокуратурой города Душанбе выявлены факты нарушения прав потребителей электроэнергии
04.1215:34Узбекистан выбрал нового президента
04.1215:01День рождения Пророка: без помпезности и угощений
04.1212:14Жизнь в гараже. ВИДЕО


Самое обсуждаемое

03.1209:12Эмомали Рахмону построят новые резиденции(1)



(C) 2001-2016 TopTJ.com

TopTJ.com - Новости Таджикистана
00:00:00