Авторизация
 
 
Регистрация на сайте
Восстановление пароля


Новостные каналы


Skip Navigation LinksTopTJ.com  →  Новости Таджикистана  → 

Главные новости, Лента новостей, Общество

14.05.201216:18

Эхсони Шаъбони: Тураджонзода - мутант религии и политикии

А.Тураджонзода самый активный религиозный деятель, который часто говорит и пишет по проблемам взаимодействия общества и религии, о месте последней в жизни людей. Послед-нее (пока) его выступление, которое в сокращенном виде опуб-ликовано в еженедельнике «Нигоњ» (№5(222), 9 марта 2011г.) не оставило меня равнодушным. Он считает, что единственным хранителем и носителем национальной культуры является ула-мо. Категорически нельзя с ним согласиться. Культура, о кото-рой он говорит, – это культура таджикского народа, а не всего лишь культура уламо. Носителем и хранителем этой культуры является таджикский народ, она носит его имя.

Если Тураджонзода имеет элементарное представление о «прошлой культуре» таджиков («фарњанги гузашта»-и тољикон), то должен знать, что уламо вместе со своими араб-скими хозяевами уничтожили эту культуру. Здесь я имею в виду доисламскую таджикскую культуру. Что именно, какую культу-ру хранили, развивали уламо, Тураджонзода, однако, об этом молчит. Тураджонзода ведет разговор абстрактно, невнятно и жалуется, что в советское время «дар марказњои илмиамон (вы-ходит, что «марказњои илмї» тоже были уламинские, т.е. «науч-ными центрами уламо», и это в советское время)» мардумро аз ислом дур карданд». Аз марказњои илмї берун чї? Здесь Турад-жонзода рассуждает неадекватно, потому что весь «мардум» ни-когда не жил и не работал в «научных центрах», как и этот «мардум» не мог и не может жить и находиться в «научных цен-трах» и теперь. Не хорошо, что домулло путает понятия «науч-ные центры» и «мардум». И мне хотелось, чтобы весь «мардум» находился и работал в «научных центрах». Было бы много нау-ки. Но, увы! «Мардум» должен еще работать и в других сферах жизнеобеспечения. Вездесущие, всесозидающие, всепонимаю-щие и «всегда» находящиеся в научных центрах уламо не могут кормит «мардум» и себя.

Тураджонзода больше ничего не осталось чернить, кроме как недавнее наше советское прошлое, потому и пришел к осуж-дению некоторых «мелочей жизни» советского периода, которые он наблюдал и с которыми столкнулся в пору своей молодости. Так он говорит: «Дар яке аз мавзењои Бухоро пахта мечидем, мардуми мањаллї «инњо муллоњо» гуфта аз мо гурехтанд» (Нигоњ, №51(222), 9 марта 2011г.). Ничего не скажешь, конечно, произошло принеприятнейшее событие, что бухарцы так встречали Тураджонзода с другими мулло.

Ещё одно обвинение Тураджонзода против прежних вла-стей и общественного строя, о котором нельзя говорить без улыбки. Оказывается, «он замон бо дасти рост хўрданро љоиз намедонистанд. Барои замонавї будан бо дасти чап нон мехўрдї. Имрўзам таъсираш њаст». Ну что это такое?! Для Тураджонзода это – серьезное обвинение советского образа жизни, якобы на-сильственно введенного для таджиков, но для меня, думаю, и для многих других это просто смешно. И тогда («он замон») и сегодня (имрўзам) абсолютное большинство таджиков, за ред-ким исключением, ели правой рукой, никаких запретов прини-мать еду правой рукой небыл. Но это не важно. Важно то, что и тогда («он замон») и сегодня (имрўзам) Тураджонзода и уламо ели и едят только правой рукой. Вообще-то говоря, главное в том, чтобы была еда, а ест её можно хоть и двумя руками. Люди, лишенные правой руки, едят левой рукой, но от этого не пере-стали быть людьми. А сколько левшей среди соратников домул-ло?

Ещё одна обида Тураджонзода на прошлое («он замон»). Оказывается «он замон» «ин ќадар муњитро зањролуд карда бу-данд, ки муллобачањоро… њељ одам њисоб намекарданд». Ка-кое безобразие! Однако господин Тураджонзода несёт какую-то чушь, которую огласил с трибуны конференции. Как это ни уди-вительно, он и остальные уламо – участники конференции назы-вают свою конференцию «научной». Но какие проблемы совре-менной науки они затрагивали и решили на своей конференции, коль скоро называют её «научной»? Чтили память двух своих коллег, ушедших из жизни – Саида Абдулло Нури, Махмадша-рифа Химматзода, Тураджонзода говорил о своих обидах и не-согласии с прошлым, которое, однако, «научным решением» «научной конференции» уламо не вернёшь назад и не подверга-ешь четвертованию за обиды, нанесённые господину Тураджон-зода и его коллегам в пору их молодости. Можно подумать, что теперь какие бы мероприятия ни проводили господин Турад-жонзода и уламо, приобретают статус «научный».

В этой связи хочу сказать, что муллы во главе со своим предводителем и идеологом Тураджонзода в обсуждении раз-личных проблем общественной жизни гораздо более активны, чем учёные и деятели культуры. Последние больше озабочены различного рода почётными званиями, титулами, наградами и межклановой борьбой. Кто из них возражал уламо и вступил с ними в дискуссию, когда они культуру целого народа считают своей, «онаучивают» религию и мистику, когда они пытаются из науки делать религию, а из религии – науку. Один только Ту-раджонзода гораздо более активно защищает религию и мисти-ку, чем десять академиков – науку и культуру. «Флагманы сфер науки», «самые-самые», «народные-народные», «заслуженные-заслуженные» и «академики-корифеи» хранят молчание, когда уламо, последователи уламовщины и прочая «святая братия» атакуют науку и современную культуру, считая последние про-тиворечащими религиозным догмам, установкам и т.п., пытают-ся и требуют, что в науку и светскую культуру была внедрены религия и мистика, чтобы привести науку и культуру в соответ-ствие с религией и мистикой якобы тоже «наукой».

Конечно, досадно, когда творцы науки и культуры хранят молчание, а уламо результаты их труда считают «своими». Или они хотят вернуться к той эпохе, когда наука и культура были служанкой религии? Муллы и прочие священники активны, но их активность направлена как оппозиция против научного мировоззрения и светской культуры, на вовлечение всего общества в сферу своего влияния. Поэтому они считают себя «культуротворцами», а научно-техническую и художественную интеллигенцию как бы не имеющей отношения к науке и культуре. Разве можно терпеть такую несправедливость? Порой они такие активные и претенциозные, что даже вмешиваются в «дела неба», спуская их на землю и с помощью которых решают и государственные дела, а не только проблемы науки и культуры. У них не только исламские аппетиты, а всепоглощающие аппетиты преуспевать во всём, везде побывать и всё решать за всех.

Одной из серьёзных «научных проблем», о которой гово-рил на «научной» конференции домулло-всезнайка Тураджонзо-да, и которая, надо полагать, давно не давала ему покоя, был во-прос о том, почему дети Мирзо Турсунзода и Муъмина Каноата говорили на русском языке. «Сутунњои (?) фарњанги миллї Мўъмин Ќаноат бо фарзандонаш русї њарф мезанад… Писараш ба набераи Мирзо Турсунзода хонадор аст. Ў бо писари худ ва келинаш, ки набераи Мирзо Турсунзода аст, аз манзили ман (дар Эрон – Э.Ш.) телефон мекарду бо забони русї сўњбат менамуданд». И отсюда спекулятивно мыслящий домулло приходит к важному «научному выводу»: «Њатто сутунњои фарњангу адабиёти мо ба ояндаи забони миллии худ боварї надоштанд, гумон доштанд, ки ин забон ба зудї аз байн меравад. Ва ин уламо буданд, ки ин забонро њифз карданд».

Вот «герои наших дней»!!! Здесь спекулятивному взору «маликушшуаро» Тураджонзода уламо предстанут как весь на-род, который является действительным носителем и хранителем языка и называется таджикский язык, а не «уламинский язык». Браво «ин уламо», браво! В таком случае, что следует делать с теми, которые изучают арабский, английский, китайский и дру-гие языки и общаются на этих языках? Разве от этого «греха» страдает таджикский язык? Разве сами уламо не пользуются другими языками кроме таджикского? Нашли что обсуждать на своей «научной конференции». Выходить, что уламо спасли таджиков от великой катастрофы – потери своего языка, кото-рый «сутунњои фарњангу адабиёт» не защищали и в будущее которого не верили. Однако Тураджонзода спекулятивно сгуща-ет краски и скрашивает ими, героизирует себя и уламо.

Смехотворная у Тураджонзода логика: раз Мирзо Турсун-зода и Муъмин Каноат со своими детьми и их дети разговарива-ли между собой на русском языке, то, стало быть, они не носи-тели и не хранители национальной культуры. Но это собствен-ная выдумка Тураджонзода, всего лишь повод, чтобы очернить наших великих поэтов. Откуда это ведомо Тураджонзода, ведь ни М.Турсунзода, ни М.Каноат с ним не поделились на эту тему, т.е. они ему не говорили, что не верят в будущее своего национального языка и культуры. В данном случае, когда Тураджонзода говорит, что М.Турсунзода и М.Каноат не верили в будущее национальной культуры, ведет себя как клеветник, что не к лицу священнику. Даже по религиозным нормам такой поступок расценивается как грех.

Знание других языков еще никому не мешало быть носите-лем своего национального языка и культуры. В наше время ни-какая национальная культура не существует «в чистом виде», вбирает в себя элементы других культур. Так что Тураджонзода в этом отношении несёт какую-то несуразицу. А вот когда он сам говорит на арабском, русском (или другом языке), его, ока-зывается, нельзя отчуждать от национального языка и культуры. Но по какой логике? Только по абсурдной уламинско-тураджонзадинской.

Ни М.Турсунзаде, ни М.Каноат ни одной строки своей по-эзии не писали на другом языке, кроме как на своем националь-ном языке. Откуда Тураджонзода знает, кроме как гадальщик гадает, что М.Турсунзода и М.Каноат «ба ояндаи забони миллии худ боварї надоштанд»?

Задавал ли домулло сам себе подобный вопрос: кто такой М.Турсунзода и М.Каноат и что они делали и значат для нашего народа и нашей культуры, и кто такой Тураджонзода и что он знает о науке, искусстве, обществе и что он значит для нашего народа и нашей культуры? На этот вопрос можно ответить сло-вами Нусратулло Рафиева: «Њаќиќат он аст, ки Њољї Акбари Тўраљонзода боре сарчашмањои таърихию адабии тољикро на-хондааст. Танњо порањо аз Ќуръонро ќориёна азхуд кардааст» (еженедельник «СССР», №22(143) 2 июня 2011г.). И как этому священнику ни стыдно, выдает себя за «знатока» этой культуры и литературы. Лучше занимался бы каким-нибудь полезным де-лом. Ведь в этом случае он тоже спекулирует. Ответом ему бу-дет и вызов брошенный ему автором статьи «Тўраљонзода бу-зургони миллатро тањкир кард!» (тот же номер газеты «СССР») Њокими Сафар: «Шумо ба миллат чї хизмат кардаеду чї унвону медал доред??? Агар мардед, ба матлаби ман посух гўед». Хва-тит ли смелости у «смелого мусульманина» Тураджонзода отве-тить на этот вызов Хокими Сафара? Далее Хокими Сафар пи-шет, что Тураджонзода «рўирост ба шоњсутунњои миллат… ус-тод Мирзо Турсунзода ва Мўъмин Ќаноат тўњмату тањќирро равона кардааст», с чем никак нельзя не согласиться. От себя добавлю, что Тураджонзода совсем обнаглел и потерял элементарный человеческий стыд. Хокими Сафар, обращаясь к обнаглевшему, с позволения сказать, священнику, далее го-ворит: «То ба кай дар пои шоњсутунњои миллат теша мезанед? Њар гоњ рўзномаро дастрас мекунем, расму нигоштањои шуморо мебинам, аз хондани рўзнома даст мекашам». Понимает ли Тураджонзода смысл этих слов или нет, оставляю на его совести.

Можно ли такое лживое и клеветническое откровение Ту-раджонзода – «сутунњои фарњанги миллї» разрушили нацио-нальный язык и культуру, не верили в их жизненность и буду-щее, а вот «ин уламо буданд, ки њам забонро њифз карданд ва њам фарњангро» – считать по-мусульмански честным и про-зрачным? Тураджонзода без зазрения совести лжет и столь же ложно героизирует себя и уламо, приписывая им все достижения национальной культуры. Ему должно быть стыдно за такую ложь и фальсификацию! К тому же, здесь он рассуждает абсурдно и бессмысленно! Как названные выше великие поэты и другие «сутунњои фарњанги миллї», являясь гордостью, силой и славой этой культуры, могли предать её анафеме и не верили в её жизненность и перспективы её су-ществования и развития? Где ваша совесть, господин Турад-жонзода, если вообще она у вас есть?

Для чего Тураджонзода понадобилась оклеветать и ос-корблять М.Турсунзода, М.Каноат и других «сутунњои фарњанги миллї»? Ведь он сам по сравнению с ними ничего не давал национальной культуре, разве кроме как был одним из за-чинателей гражданской войны в стране, вверг таджиков в брато-убийственную войну, оставаясь при этом ненаказанным, посто-янно занимается политическими интригами и провокациями. Ведь он, по сравнению с М.Турсунзода, М.Каноатом и другими деятелями таджикской культуры ничего нового не добавил и не давал таджикской культуре. Нет сомнений, что М.Турсунзода, М.Каноат и многие другие её творцы остаются в жизни и памяти таджикского народа, остается и его уважение к ним, а Тураджонзода вряд ли. Если и останется, только в памяти себе подобных уламо и то ненадолго и эти уламо ещё не весь таджикский народ. Таких как Тураджонзода история быстро забывает и отправляет на свое дно.

В другой религии такого, с позволения сказать, служителя культа, предали бы анафеме, поскольку по существу служит не вере, а прикрываясь религией, занимается политическими про-вокациями и интригами и ведет себя как политический прохо-димец. Господин Тураджонзода выбирайте: религия или по-литика! Советую вам лучше остаться в религии, а не в полити-ке, как политик вы давно достаточно дискредитировали себя и исчерпали все свои возможности. Политические возможности, которые были предоставлены вам в недавнем времени и полити-ческие возможности, которые продемонстрировали вы, доста-точно четко показали, что нельзя вас близко допускать к поли-тике и власти. Из-за своих ненасытных, непомерно неадекват-ных политических амбиций и претензий вы совсем перепутали религию с политикой, политику – с религией. Ваше пребывание в политике достаточно ясно показало, что вы и недостаточно последовательный священник, и недостаточно последовательный политик, а мутант религии и политики. Такие мутанты не нужны ни религии и ни политике. Судите сами, разве такой мутант заслуживает общественного уважения? А вы мечтаете, даже рвёте волосы на голове, чтобы вновь вернуться в политику. Однако это остается вашей голубой мечтой. Проснитесь, мир стал другим.

Не могу не отметить, что чем дальше, тем веселее рассуж-дает господин Тураджонзода. Оказывается, он «проводил своё исследование по поводу отношения общества к уламо». Такое исследование было бы очень серьёзным исследованием, но «ис-следование» Тураджонзода никаким таким исследованием не является и вызывает смех. Суть его исследования в том, что «ваќте китобхонаи миллии Фирдавсї меравед, дар бораи њашарот њам китоб њаст, дар бораи њайвоноту растанї рисолањои номзадї вуљуд дорад, вале дар бораи ќишри уламо њељгуна адабиёт нест». Жаль, конечно, что наука и общество так «несправедливо» обошли вниманием к «ќишри уламо». Не правда ли, очень интересное исследование проводил сам Турад-жонзода: – посещать библиотеку и там узнать, что есть книги и диссертации о насекомых, растениях и животных, а вот о «ќишри уламо» нет никакой литературы – тоже исследование, правда, по тураджонзадински. Однако, господин домулло не го-ворит, какое это у него исследование – научное или умамин-ское? Я, конечно, разделяю обиду домулло: писать книги о насе-комых, растениях и животных и ничего не писать о «ќишри ула-мо» сущее безобразие. Следовало бы найти «виновных» и строго наказывать их за такое игнорирование уламо, почему они ничего не писали о них как самых продуктивных и главных «хранителях и носителях культуры». Ну ладно, черт с теми, кто писал и пишет книги и диссертации о насекомых, растениях и животных, а не о уламо. Но как быть с противоречиями, которые допускает Тураджонзода. Когда он говорит, что о насекомых… писали, а о уламо не писали, то тем самым упрекает науку и учёных, что обошли вниманием уламо, а когда говорит, что уламо самая «продуктивная страта общества» и главные хранители и носители национальной культуры, то не согласует этим две свои мысли, допускает серьёзное противоречие, в котором запутывается сам. За какие героические дела и подвиги уламо наука и учёные должны писать о них? Ведь деятельность и взгляды уламо и наука, объективно говоря, противоположны. Судя по логике Тураджонзода, наука и учёные как бы обязаны писать о уламо, хотя они вовсе не обязаны писать о них ввиду того, что они преследуют противоположные цели. Наука и учёные исследуют объективные закономерности мироздания, общества, человеческой жизнедеятельности, мышления, а уламо веруют в то, что существует и в то, чего нет, в объективной реальности, и другим внушают, что и они веровали, так как они сами веруют.

Тураджонзода как священник ставит в вину науке и учё-ным, что они не писали и не пишут о уламо, но никто из учёных и никакая наука (если это не «наука» Н.Одилова, Ш.Абдуллозода, З.Наботова, Абдуллои Рањнамо и им подоб-ных) не упрекает и не ставит в вину уламо, что те не пишут о науке (боже упаси) и учёных.

Ну ладно, оставим в покое тех, кто писал и пишет книги и диссертации о насекомых, растениях и животных, а не о «ќишри уламо». Но я думаю эту «ошибку», допущенную наукой и обще-ством в отношении к уламо, можно исправить. Только тем пу-тём, что господин Тураджонзода возьмет и проводит своё иссле-дование о «ќишри уламо». Но не такое, как выше упомянутое его «исследование-посещение библиотеки» и положит конец серьёзной «исторической несправедливости», допущенной об-ществом и наукой по отношению к уламо, безусловно, «самой продуктивной страте» общества, и, конечно, в науке ставит их выше насекомых, растений и животных. В своем будущем, есте-ственно, не научном, а уламинском, исследовании, если, конеч-но, оно состоится, пусть Тураджонзода не забудет показать ка-кую пользу людям, в том числе и уламо, приносят растения и животные, а какую – уламо. И пусть ещё не забудет, что без рас-тений и животных уламо будет нечем кормить, они останутся без важнейших продуктов жизнеобеспечения. И пусть ещё не забудет, что уламо, как и все живые люди, не «чистые духи», а живые существа, обладающие физической плотью, желудком и имеющие разнообразные потребности, очень и очень нуждаю-щиеся в продуктах растительного и животного происхождения, никак не могут жить только своей духовностью и прокормить себя ею.

Что же касается обиды Тураджонзода на насекомых, – что о них пишут, а о уламо – нет, то они не всегда и не во всем вред-ны, о них учёные пишут, во-первых, с целью защитить людей от них, когда они опасны им, в том числе и уламо, ведь они не раз-бираются в том кто ты мулло с бородой и с четками в руках, ма-ленький беззащитный ребенок, верующий или атеист, или же какой-то высокопоставленный чиновник, во-вторых, не все на-секомые вредны, ими лечат людей, из них производят различные препараты и лекарства для лечения заболеваний и т.п. и т.д. Вот поэтому учёные и пишут о насекомых.

Далее Тураджонзода, ссылаясь на Абдуллои Рахнамо, от его имени, и видимо, не по его поручению, говорит: «Рўзгори уламои мо ва афкорашон (!) њарчи бештар мавриди тањќиќ би-гардад. Яъне уламо ќишри тањќиќнашудаанд. Вале дар айни за-мон ин ба маънои он нест, ки уламо вуљуд надошта бошанд. Ќишри мављуд, воќеї, пурмањсул (?), вале тањќиќнашуда». Здесь хотелось бы акцентировать внимание на «уламо – ќишри пурмањсул», о чём твердят Рахнамо и Тураджонзода, гипербо-лизируя роль уламо в обществе и считая их «продуктивной» стратой общества. В чём состоит, в чём выражается и в чём ви-дят Рахнамо и Тураджонзода продуктивность и продукцию, ко-торые якобы произвели и производят уламо? Какая продуктив-ность у уламо, материально-производительная или религиозно-духовная (которую не следует отождествлять с человеческой духовностью в целом, которая имеет бесконечное многообразие проявлений, а не состоит из религиозной духовности). Если иметь в виду их религиозно-духовную деятельность, то она комментаторско-объяснительная (тафсирї), хотя и не всегда аде-кватная, а если иметь их, «материально-производительную и созидательную деятельность», то она нулевая. Рахнамо и Турад-жонзода зря из них делают «героев нашего времени». Народ хо-рошо знает, какими героями они были в подготовке и проведе-нии недавней гражданской войны в стране.

Где машины, станки и другие орудия труда, которые про-изводили уламо, какую другую технику и технологию, облег-чающую труд людей и повышающую производительность труда, какие 20-30 центровые урожаи собрали они в хлопковых и пше-ничных полях, сколько коровьего и другого молока они подоили и сдавали в продуктовые магазины, детские сады и ясли, работая чабанами и скотоводами, какие разведывали месторождения по-лезных ископаемых и производили из них газ, нефть и мине-ральные удобрения?... Где и сколько вредных насекомых унич-тожали уламо произведёнными ими химическими средствами, о чём с завистью говорит Тураджонзода? Что делают и чем зани-маются уламо, как живут и за счёт кого живут они, знают все и здесь даже не стоит говорить об этом подробно. Пусть Рахнамо и Тураджонзода не врут и не введут в заблуждение людей, наде-ляя уламо атрибутом производительной силы общества. По всем законам экономической теории и экономики уламо небыли и не являются производительной силой общества, потому что не за-нимаются полезным материально-производительным трудом. Тураджонзода и подобные ему уламо и его приспешники дума-ют и внушают честному трудовому народу, что всегда идут впе-реди общественного прогресса и жизни, а на самом деле своими мировоззрением и деяниями находятся на её дне, стоят позади телеги.

Тураджонзода, прикрываясь «авторитетом» Рахнамо, при-водит его слова о том, что «дар Олмон барои тарбияи уламои динї барнома ва буљаи махсус муќарар карданд. Зеро, барои онњо муњим аст, ки насли нави уламо дар чї мактаб мехонад, чї мехонад ва ба мардум чї мегўяд… Ин масъала масъалаи давлатї, сиёсї, амниятї аст». (Честно говоря, я не знаю, действительно ли Тураджонзода приводит слова Рахнамо или высказывает своё собственное мнение, поскольку не указывает источник, откуда взяты эти слова).

Возможно, есть какой-то резон в том, что «насли нави ула-мо дар чї мактаб мехонад, чї мехонад ва ба мардум чї мегўяд», но поддаётся ли государственному воспитанию старое поколо-ние уламо, такие как Тураджонзода и иже с ним, поскольку они сами хотят и претендуют быть «воспитателями» воспитателей, «воспитателями» и государства, и общества, и трудового народа, и более того, единственными носителями и хранителями нацио-нальной культуры.

Что же касается содержания уламо за счёт бюджета госу-дарства, то с этим желанием Тураджонзода никак нельзя согла-ситься, ибо это означает кормить за счёт государства и народа тех, кто сами не принимают участия в общественном производ-стве, т.е. в производстве средств жизнеобеспечения. Содержать такой балласт за счёт госбюджета никак невозможно. Что позво-ляет себе Германия и её госбюджет, того не может позволять себе Таджикистан и его госбюджет. Так что, Тураджонзода следовало бы умерить свои аппетиты и не дразнить уламо жить за счёт госбюджета без их собственного производительного труда. Если в Германии уламо содержат за счёт госбюджета, то за какую-то конструктивную их деятельность и лояльность по отношению к государству, то за что содержать наших уламо за счёт госбюджета? За их оппозицию против государства, за то, что они с помощью их хозяев из-за рубежа начали гражданскую войну в мирной стране, помогли смерти лучших сыновей своего народа, за другие их негативные деяния… ??? Если государство будет содержать уламо за счёт своего бюджета, то все грамот-ные, неграмотные и безграмотные в религиозном отношении люди рвутся в священники и содержать такой балласт будет на-кладно и государству, и обществу в целом. Но, тем не менее, на-строения среди духовенства – уламо поживиться за счёт общест-ва и народа без собственного труда, являются преобладающими. Многие мечети не хотят платить за электричество, воду и другие услуги, оказываемые им. «Дар њамин њол бисёре аз рўњониёни шинохтаи минтаќа (минтаќаи Ќурѓонтеппа – Э.Ш.) бар он аќидаанд, ки масљидњобо сабаби ибодатгоњ ва хонаи худо буданаш натанњо аз пардохти њаќќи нерўи барќ, балки аз андоз њам озод карда шаванд» (Нигоњ, №40(211), 22 декабря 2010г.). «Баъзе рўњониёни шинохта» просто обнаглели, они хотят быть, – как думает Тураджонзода и на чём настаивает он, – самой привилегированной стратой общества. Но этому не бывать. Достаточно им тех поборов, которые собирают у рядовых верующих, той благотворительности, которую им оказывают бизнесмены и вороватые чиновники. Что касается освобождения мечетей от налогов, то это просто наглое требование «баъзе рўхониёни шинохта». Обитатели «божьего дома» сами вполне в состоянии платить налоги за свои «божьи дома». Просто удивительно, почему все граждане, все учреждения (даже учебно-воспитательные), предприятия и организации должны платить налоги, а мечети и их обитатели – нет. Может завтра они требуют ещё купить им салла, джойнамоз, четки, посуду для омовения и служебные персональные машины, чтобы они использовали свой священный долг перед богом. Как будь-то только им, в мечетях, живется плохо, а остальные люди жиреют от безделия.

Дело, которое духовенство делает, должно быть чистым (беѓаразона), священным, а не иждивенческим и паразитарным. Ведь этого требует сама религия, которой служат и рядовые ве-рующие, и «баъзе рўњониёни шинохта».

Посмотрим, какие ещё амбиции и претензии у уламо и «баъзе рўњониёни шинохта». Судя по газетной публикации ма-териалов, упомянутой выше конференции, Тураджонзода зада-вали вопрос: «Шумо, ки ба истилоњ ба њукумат наздик њастед, имкониятњои бештаре дар даст доред. Оё ваќти он нарасидааст, ки бархе аз уламои исломии Тољикистон њадди аќал унвони Аълочии маорифи Тољикистон гарданд?». Абдунаби Сатторзо-да, как сообщает газета, «бо ханда гуфт:

- Хидмататон арз кунам, ки ман таќрибан 40 сол дар донишгоњ дарс додам, вале њанўз мушарраф ба унвони аълочї нагаштаам. Ин худ љавоб аст». Но это ответ Сатторзода на во-прос, заданный Тураджонзоде, а не ответ последнего. Почему Сатторзода не удостоился звания Отличника образования – от-вет для себя пусть ищет сам. Почему?… Вокруг возникшего на конференции вопроса, если так можно сказать, господствовала полная уламо-демократия и взаимообмен личностями: вопрос задается одному из уламо, на него отвечает другой человек не из «ќишри уламо».

Теперь по сути вопроса о присвоении звания Отличника образования некоторым «продвинутым» уламо. Вопрос просто смехотворный, если вникнуть в его суть и учесть, чем занимаются уламо, вызывал другой вопрос: за что, за какие заслуги, продвинувшие вперед и поднимавшие на новые высоты сферу образовательной деятельности в стране, чтобы присвоить уламо звания Отличника образования? Если поставить вопрос принципиально и объективно, то в целом деятельность абсолютного большинства уламо по отношению к существующей системе образовательной деятельности государства деструктивна, а не конструктивна, о чём свидетель-ствуют многочисленные публикации в СМИ, явные и заку-лисные мероприятия, проводимые уламо, их лидерами и эпигонами. Они вынашивают планы быть ведущей силой не только в религии, но и в сфере образования и теологизировать её, быть властелинами душ всех людей и манипулировать всеми сферами духовной жизни общества, и особенно – сферой образования, поскольку она является главной конкурирующей сферой деятельности общества с их деятельностью.

Тураджонзода и остальные уламо пусть немного обуздают свои аппетиты. В государстве и обществе есть достаточно здоровых сил, которые не позволят таким уламо осущест-вить свои планы по теологизации нашей общественной жиз-ни и общественных отношений и быть хозяевами этой жиз-ни и этих отношений. Если оставить дело за уламо, то они хо-тели бы заменить существующую систему образования религи-озной.

На самом же деле, за что присуждать уламо звания Отлич-ника образования, за их контробразовательную деятельность, что ли? (Здесь, разумеется, я имею в виду светское, естественно-научное, социогуманитарное, культурообразующее образова-ние). Кто из уламо, Тураджонзода ли всю жизнь работал в сис-теме светского образования, что требуют себе звания Отличника образования? Кто из них в общеобразовательной школе десяти-летиями преподавал химию, физику, физиологию, ботанику, ма-тематику или геометрию, кто из них в вузах страны преподавал эти науки, сколько подготовил специалистов с высшим образо-ванием, с учёными степенями и званиями, что требуют себе зва-ния Отличника образования? Знает ли Тураджонзода и его уламо – претенденты на названное звания, что это звание отраслевое почётное звание и оно присуждается Министерством образования РТ за достижения и заслуги перед народным образованием, а не просто за религиозную веру и убеждения. Знают, но тем не менее требуют себе почётных званий, которые не присуждаются за религиозную деятельность, религиозный экстремизм, религиозную или политические интриги, оппозицию. В этой связи хочется привести один пример. Тураджонзода в каком-то своем выступлении откровенничал: «Хонумам дар манзил хўљаини мутлаќ аст. Дар хонадорї ва рўзгор ва њатто дар таъмири манзил њамсарам роњбарї мекунад. Яъне мегўяд, ки ин корро бикунем ва он корро на», за что заслужил насмешливую реплику газеты «Нигоњ»: «Мебахшанд, янгамулло дар хусуси вазъи сиёсии кишвар ягон супориш надоданд?» («Нигоњ», №7(230), 5 мая 2011г.). Лучше не скажешь. Сам же домулло хочет видеть себя «абсолютным руководителем» ислама в Таджикистане, о чём свидетельствуют многочисленные его публикации с указаниями и назиданиями не только верующим, но и даже руководству страны – «масъулини кишвар» делать то и другое и не делать этого и другого, чтобы, если не все, то, по крайней мере, большинство людей следовали этим его «светлым» указаниям и назиданиям и в своей жизни и деятельности руководствовались ими как «истинной в последней инстанции». По-моему, такое разделение труда между ним и его супругой очень справедливо: домом командует супруга-хозяйка, а душами людей – сам господин домулло.

Судя по многочисленным публикациям, выступлениям и бурной политической активности, которую развернули Турад-жонзода и другие его коллеги, можно подумать, что скоро они к политическим баталиям подключают и своих жён, чтобы завое-вать все политическое пространство в Таджикистане и теологи-зировать и эту сферу нашей общественной жизни.

Ещё одно кооперативное, т.е. совместное мнение Турад-жонзода и А.Рахнамо. Домулло Тураджонзода, ссылаясь (оче-редной раз без указания источника) на Абдуллои Рахнамо, гово-рит, что последний «дар он аќида аст, ки модоме давлат миллї аст ва давлатдории миллиро бунёд мекунем, сохтан (?), парвари-дан ва ташаккули уламои муосир, огоњ ва босавод яке аз маъсулиятњои (?) низоми сиёсї ва давлат аст». Согласно этому, не столь логическому кооперативному мнению, государство на-деляется новой функцией – «сохтани уламо», «строительство уламо». Отныне государство будет и «уламостроителем», пото-му что так хочется «гениям современности» Тураджонзода и А.Рахнамо…, поскольку, как серьёзно думают они, «уламо-строительство» есть «яке аз масъулиятњои низоми сиёсї ва дав-лат…». Вот какие ленивые уламо, хотят, чтобы их строило светское государство. Но как это согласуется с уже упомяну-тым утверждением Тураджонзода – «уламо ќишри мављуд, воќеї, пурмањсул. Њама онро мебинем, ба зиёраташон меравем, андешањояшонро мешунавем, вале њаёту афкорашон тањќиќ нашудааст» («Нигоњ», №51(222) 28 мая 2011г.). А если это так, то зачем ещё строить уламо? Ведь уламостроительство очень трудное дело, не так ли?

Но выход есть: как говорится «танњо шайтон ноумед». Я думаю, морально-духовное и политическое строительство уламо берёт на себя государство, поскольку оно, по фетве Тураджонзо-да, есть «яке аз масъулиятњои низоми сиёсї ва давлат…», а фи-зическое строительство уламо можно будет поручить «реформа-тору» Тураджонзода, и это будет крупнейшая уламоперестройка по тураджонзадински и поскольку он не только священник и политик, но ещё и прораб-уламостроитель.

Теперь по сути изречения господина Тураджонзода «мо њам одамем» – «мы тоже человек». Суть его не в том, что в Бу-харе его и его сокурсников по медресе не считали за людей и избегали встречи с ним (наверно не без повода), и не в «отравленной среде» советских времён, когда, по его мнению, «калимаи рўњонї… истилоњи њаќорат буд, ки дар љамъият «ту рўњонибача» гуфта, мисле ба дуздбача, њаромї барин њарф ме-заданд. Яъне ин ќадар муњитро зањролуд карда буданд, ки ин хел бачањоро њељ одам њисоб намекарданд». Всё это, возмож-но, было, всё это прошло и всё это назад не вернёшь. Спустя бо-лее 70 лет вспоминать об этом и проливать «крокодиловы слё-зы», придать всему этому политическую окраску, конечно, не стоит. Но почему всё это Тураджонзода актуализирует сегодня, придает всему этому политическую окраску и направленность, якобы имеющую непреходящее значение для нашего времени? Но нынешние власти за всё то, что было в прошлом, за всё то, что унижало и оскорбляло господина Тураджонзода и подобных ему «святых» в пору их детства и юношества, никакой ответст-венности не несут. И всём том, о чём говорит Тураджонзода в этом отношении, я не вижу резона.

Суть изречения Тураджонзода «мы тоже человек» совсем в другом. Дело в том, что «мы тоже человек» соскучились по тем высоким должностям, которые он получил по распределению после гражданской войны и занимал до недавнего времени. С их потерей несколько сузилась его политическая активность. Соб-ственно религиозной деятельности ему явно маловато, поэтому «мы тоже человека» очень хотят снова быть во власти, политике и как-то заполнять образовавшийся для него политический ваку-ум. Однако судя по всему, политическая реабилитация «мы тоже человека» маловероятна, но тем не менее, он надеется на такую реставрацию, о чём свидетельствуют его интернет-беседа с читателями газеты «Нигоњ» (см.: «Нигоњ», №10(233), 25 мая 2011г.). один из читателей этой газеты, вероятно его почитатель-мурид, обращаясь к нему, говорит: «Љои Шумо дар сиёсат холист. Баргардед, устод! Боварии комил дорам, ки агар ба ЊНИТ омадед, Шуморо, њадди аќќал ба њайси роњбари маънавї ќабул мекунанд. Исломи сиёсии Тољикистон ба Шумо ниёз дорад, ва бубахшед, аммо назди Худованд посухи инро, ки раиятро во гузоштед, чї гуна хоњед дод?». Интересный вопрос, согласно которому, как будто Тураджонзода самим богом призван быть политиком, если не всего мира, то, по крайней мере, политиком «политического ислама (в) Таджикистане». Интересен и вопрос о «политическом исламе». В этой связи возникает вопрос: ислам религия или политика? Если он – религия, то в чём его смысл как политики, а если он – политика, то в чём его смысл как религии? Судя по вопросу, заданному читателем, Тураджонзода, получается интересное сочетание: ислам-религия – ислам-политика и в итоге будем иметь исламрелигию и исламполитику, наподобие исламнауки, о чём много пишут и яростно говорят нынешние священники. Если наша страна была технически развитой, то уламо и их последователи придумывали бы и исламтехнику, и исламтехнологию, и исламуниверсиум.

Неужели Тураджонзода не понимает, что такое политика и что такое религия? Быть одновременно и в политике, и в рели-гии, преуспевать и там, и тут, прослыть и там, и тут героем, не-возможно. Господину Тураджонзода следовало бы считаться со своими реальными возможностями, верой и правдой служить своему святому долгу истинного верующего, однако он считает себя ортодоксальным и чистокровным священником и полити-ком по рождению, роду и племени. Но быть мулло-политиком, мулло-политическим интриганом ему – священнику не к лицу. Собственно говоря, политизированная религия уже не религия в истинном смысле этого слова, как и политиканствующий рели-гиозный деятель есть непоследовательный религиозный деятель, поскольку в своей деятельности неуклюже сочетает несовмес-тимые вещи – религию и политику, вследствии чего – он и не последовательный религиозный деятель, и непоследовательный политик, а какой-то химерический синтез того и другого, потому публично кается, что он виноват перед богом. Господин Тураджонзода из религии и политики варит «священную кашу», которая становится неудобваримой и для него самого, и для других уламо, идущих за ним.

На вопрос, заданный читателем газеты, Тураджонзода от-вечает: «Ман сар то по гунањкор њастам ва умед аз лутфу рањмати Худованд дорам, ки гуноњњои маро маѓфират намояд. Оид ба ин масъала (масъалаи баргаштан ба сиёсат ва ЊНИТ – Э.Ш.) ман намехоњам ошкоро сўњбат кунам. Умед мекунам, ки Шумо маро… мефањмед». О чём это говорит? О том, что до-мулло, хотя кается перед богом, просит у него прощения за со-вершенные им грехи, как он сам говорит, однако, не теряет на-дежду снова оказаться во власти и политике, и как «смелый му-сульманин» не хочет предать огласке свое намерение, видимо, считая, что это для него опасно, поэтому говорит, что «Оид ба ин масъала ман намехоњам ошкоро сўњбат кунам. Умед меку-нам, ки Шумо маро мефањмед». Дай бог, чтобы таких «смелых» было больше, а может быть, – меньше.

Муллоспоры, имевшие место четыре года назад между Ту-раджонзода и Неъматзода и его сторонниками, начались по ини-циативе первого. Тураджонзода иносказательно, не называя имени Неъматзода, упрекал тогдашнего руководителя муфтията, что последний не имеет специального религиозного образования и этим хотел сказать, что готов вернуться к руководству муфтията, поскольку де имеет специальное религиозное образование, не какое-то местное, а импортное, полученное от самых арабов-учредителей ислама. Теперь, как явствует из его выступления на выше упомянутой конференции, требует, чтобы были созданы религиозные вузы в стране, в качестве руководителя одного из них хотел бы видеть себя как самого образованного в религиозном отношении мулло. Это и выше приведенные факты так же говорят о том, что душа домулло тянется к высоким должностям и в сфере религии, и в сфере политики.

У Тураджонзода сформировалось такое мышление, что у него нет логического постоянства по любому вопросу, за «освя-щение» которых он возьмётся. Как мы выше видели, он всячески защищал и оправдал уламо без деления их на категории и сорта, считал, что их права стоптаны – «њуќуќњояшон поймол меша-ванд». Теперь же дует совершенно в другую сторону, называя их «уламои заиф, хурофотї, авомназар ва мактабнагузашта барои љомеа як манбаи бесуботї ва низоъ њастанд» («Нигоњ», №51(222), 9 мая 2011г.). А каков сам Тураджонзода? Судя по оценке, которую он дает своим коллегам, среди них он – единственный, кто во всём превосходит их, атрибуты и качества («заиф», «хурофотї», «авомназар», «азмактабнагузашта»), которыми наделяет их, абсолютно чужды ему самому (единственному). Он среди них самый и самый, особенный и уникальный, чуть ли Небом уполномоченный судить обо всем и оценивать всё и всех. Видимо, потому что он вездесущий, всёоценивающий, всёвидящий, потому совершил много грехов и раскается: «Ман сар то по гунањкор њастам ва умед аз лутфу рањмати Худованд дорам, ки гуноњњои маро маѓфират намояд». Но кто заставил его совершить столько много грехов, кто виноват в его грехах? Никто, кроме него самого, его ненасытные аппетиты хвататься за всё, ставить себя выше всех, пропустить всех и всё через сито своего видения всех проблем – религиозных, политических и других.

Потому и совершил много грехов. Но почему не боялся бо-га, когда совершил столько много грехов и задним числом рас-каивается?! Поверьте, все эти его разглагольствования на самом же деле есть не что иное, как зигзаги его спекулятивного мыш-ления, никак не похожего на мышление истинного мусульмани-на.

На конференции из уст руководителя партии религии Ка-бири прозвучала мысль: «Омода кардани сад Њимматзода танњо вазифаи як њизб нест. Љомеаи мо дар фикри тайёр кардани Њимматзодањо бошад ва ин Њимматзодањо дар хизмати давлату (!) миллат». Во-первых, почему именно «сад Њимматзодањо», а не больше и не меньше? Каков здесь кри-терий? К слову сказать, почему не «сад Хайёмњо» или «њазор Синоњо»? Во-вторых, будут ли эти «Њимматзодањо», если они будут подготовлены, служить государству, чем и как будут служить? Судя по тому, что говорилось на конференции, что опубликовано в газете по этой конференции и что говорили на ней и продолжает говорить Тураджонзода, они хотят, чтобы «государство и нация» служили им и подобным им уламо, поскольку, как мы видели выше, именно они, а никто другой, являются «хранительями и носителями национальной культуры».

Потом, подумав, что сказал что-то не то, Кабири скоррек-тировал свою мысль: «Дуруст гуфтаанд, ки дигар Њимматзода намеояд, на сад, њатто як. Манзур дигар чиз буд. Манзур он буд, ки сад нафаре бошад, ки чун Њимматзода андеша дошта бошад. Вале аљиби кор ин аст, ки имрўз дар Тољикистон њам не, дар тамоми дунё доирањоро њукуматњое идора карда истодаанд, ки як Њимматзода (?!) њам надоранд. Вале мо бояд аввал садто чу-нин шахсият омода кунем». И, как видим, Кабири всё же опять вернётся к своей первой мысли. Вот такие уламо и уламовщина – зигзаги мысли и манера мышления. Зачем «всему миру» – «та-моми дунё» нужен Њимматзода, ведь весь мир не мусульман-ский, а Њимматзода был мусульманским лидером только в Тад-жикистане. Откуда ведомо Кабири, что весь мир и правительст-ва, которые правят этим миром, «не имеют ни одного Њимматзода» – «як Њимматзода њам надоранд»? Лидер партии религии Кабири сам не знает что говорит. Просто смешно. Вы-ходит, что ему удалось изучать состав всех правительств мира и среди их лидеров не обнаружил ни одного Химматзода. Очень жаль, конечно!

В своем интервью («Холигињои фазои динї (??) ба мазњабњои дигар (???) роњ кушод» // «Нигоњ», №8(234) 11 мая 2011г.) Тураджонзода с сожалением говорит, что «Муттаасифо-на, аксари занњои тољик дар замони шўравї ва имрўз низ машѓули кор њастанд». Но разве это плохо, преступно, что женщины работают?

Просто удивительно, если не сказать, что возмутительно! Почему, по какому закону, по какому праву женщины не долж-ны работать? Оказывается, что какому-то мулло не хочется, что-бы они работали. Мулло абсолютно неправ и говорит ерунду. Работать, трудиться естественное и конституционное право женщин во всём цивилизованном мире. Из-за такой неправомер-ной постановки вопроса, – женщины не должны работать, – вы-текают десятки других вопросов экономического, социального, морально-этического и политического характера, что, к сожале-нию, зесь нет возможности подробно рассматривать их. Турад-жонзода и К0 забыли, что живут в XXI веке, в светском го-сударстве и хотят лишить женщин самого главного их права – право на труд.

Хотят ли сами женщины, чтобы не трудились? При всей словесно щедрой благотворительности Тураджонзода к женщи-нам, есть тысячи и тысячи женщин, которые хотят трудиться, и главное, не могут не трудиться. Ведь трудиться есть естествен-ная потребность и самореализация, проявления человеческой жизни. Как приказывает женщинам жить Тураджонзода, может ли он и как может он организовать и устроить им нормальную жизнь, быт без труда, прокормить их, без их собственного труда, коль скоро требует, чтобы они не трудились. Ему просто хочется строить из себя «священного» покровителя, который кормит их «священным духом» и устроит им всю их жизнь и деятельность.

Тураджонзода рассуждает нелогично и сам себя опроверга-ет. Как мы выше видели, с одной стороны, сожалеет, что «занњои тољик дар замони шўравї ва имрўз низ машѓули кор њастанд», мол в то время как они не должны работать, а с дру-гой стороны, утверждает, что зря клевещут на ислам, когда го-ворят, что «тибќи шариати ислом… занон њаќќи кор надоранд». Так, какому из этих утверждений Тураджонзода верить? Здесь он либо отождествляет себя с исламом, либо рассуждает абсурд-но и должен признать свою алогичность. Далее говорит, что «тибќи шариат занњо њаќќи кор кардан доранд». Коль скоро это так, то почему Тураджонзода возражает против того, чтобы женщины работали и говорит, что «касе њаќ надорад, ки онњоро ба кор кардану пул ёфтан маљбур намояд». Словом, Тураджонзода запутался в своей собственной алогичности и введет в заблуждение общественность, особенно женщин.

Тураджонзода просто не в ладах с логикой. С одной сторо-ны, выдает себя за покровителя и защитника прав женщин, а с другой, – возражает против того, чтобы они работали и труди-лись. Словом, и рвёт и шьёт. Однако, он сам как мулло, рвёт больше, чем шьёт. Рвёт всё, что не согласуется с его личными взглядами, убеждениями и заблуждениями, шьёт всё, что соот-ветствует его личным взглядам и убеждениям, которые выдаёт от имени ислама. Но, разве ислам запрещает труд? Скажем, женщина (женщины) помимо своей воли осталась вдовой с не-трудоспособными детьми и у неё больше таких покровителей, как Тураджонзода, нет. Как в таких и тысячи подобных случаях можно возразить против женского труда? Не учитывая таких реалии жизненной действительности людей, пусть Тураджонзо-да не занимается ерундистикой. Сожалея о том, что женщины работают, однако без их собственного труда и активной жизне-деятельности, Тураджонзода, каким бы из себя ни строил покро-вителя женщин и женских прав, не может решить ни одной из их жизненных проблем, кроме как словоблудит и рассуждает как пустоболт, о чём свидетельствует ещё одно «святое» его мудрствование: «Дар замони мо мубориза бар зидди ислом аз тарафи душманони он ва њатто аз тарафи мусулмонзодагон (?), дўстони нодони ислом хеле зиёд шудааст» («Нигоњ», №8(231) 11 мая 2011г.). Интересная логика у домулло: «друзья ислама… борющиеся против ислама», но как понимать эту премудрость – «друзья ислама – враги ислама»? Наверное, не иначе, как по-тураджонзодински. Только в такой уламологике из друзей мож-но строить врагов, а не ни в какой другой элементарно нормаль-ной логике. Было бы интересно узнать, кого Тураджонзода объ-являет «врагами ислама», почему он как «смелый мусульманин» не называет их, куда девалась его «смелость»? Неужели думает, что все те, кто не согласен с ним, являются «врагами ислама»? Но ислам ещё не Тураджонзода, а Тураджонзода – ещё не ислам. Судя по многочисленным публикациям, выступлениям, интер-вью Тураджонзода, он идентифицирует себя с исламом, по крайней мере, с исламом в Таджикистане. Но это – его очеред-ное «священное» заблуждение, которое и по мусульмански не-приемлемо.

Курьезно получается у него и когда он объявляет себя «смелым мусульманином». Муслим, мусульманин означает по-корный, и если следовать словосочетанию, которое использует Тураджонзода, то выходит, что среди мусульман он особый, т.е. мусульманин особенного сорта по сравнению с другими, ибо он самый смелый, а остальные, лишь покорные, т.е. мусульмане обычные, рядовые, поскольку не смелые и среди них лишь ему одному суждено быть смелым. Вот какой «смелый мусульма-нин» домулло Тураджонзода. Здесь его смелость как человека, гражданина подменяется его эгоистической самоуверенностью, но простит ли ему бог за такое самозванство? Ведь только один он смелый среди покорных, т.е. мусульман.

Интересно также понятие «мусулмонзодагон», которое употребляет Тураджонзода. Он не понимает элементарной вещи, что люди мусульманами, христианами, буддистами, синтоистами… не рождаются, ими становятся в общественно-историческом жизненном процессе, могут насильственно или добровольно переходить из одной веры в другую. Первоначаль-но таджики, как и другие народы, обращенные в ислам, не были мусульманами, у них были различные языческие первобытные верования, потом создавали свою религию – зороастризм. Пусть Тураджонзода не навязывает свои атрофированные и привольно-фривольные взгляды. Историческая память народа ещё не поте-ряна.

Никакая вера, ни религиозная, ни нерелигиозная через кровь не передается от поколения к поколению и пусть домулло не забывает, что далекие его предки не были мусульманами, ис-поведовали другие веры. Так что ислам ему и его согражданам не дан в их крови, является их историческим приобретением, которое Тураджонзода из истории водворяет в их кровь, а затем выводит его из этой их крови, мистифицируя исламизацию тад-жиков как якобы извечно данную им в крови, делая вид, что ара-бы к этому процессу никакого отношения не имели, не было ни-какого арабского завоевания Средней Азии, как и не было на-сильственного распространения ислама путём джихада и газава-та среди народов Средней Азии, искоренения и уничтожения их традиционной культуры и верований. Просто потому, что тад-жики изначально были «мусулмонзодагон», строя из себя без-грешного покровителя и «теоретика» религии в Таджикистане, Тураджонзода допускает историческую близорукость ввиду его исторической безграмотности и неосведомлённости.

Но, если Тураджонзода имеет элементарное представление об истории таджиков, то должен знать, когда и каким образом ислам был распространен среди таджиков и внедрен в их души, образ жизни и культуру, которая ещё во времена завоевания Средней Азии арабами стояла выше культуры тех от имени кого сегодня учит таджиков Тураджонзода. Понятие «табармусул-мон» имеет хождение среди таджиков и до сих пор. Братоубий-ственная таджикско-таджикская война 90-х годов ХХ века была одной из таких попыток Тураджонзода и им подобных уламо и их покровителей из-за рубежа, которая принесла массу бедствий и разрушений, и унесла жизнь более двухсот тысяч таджиков. Этому мулло-двурушнику, выступающему то в позе политика, то в позе вояки, то в позе «священника-миротворца», желающе-му одновременно быть и священником, и политиком, и «теоре-тиком», народ как-нибудь напомнить обо всем содеянным им и другими уламо.

В этой связи я ещё раз привожу его раскаивание: «Ман сар то по гунањкор њастам ва умед аз лутфу рањмати Худованд до-рам, ки гуноњњои манро маѓфират намояд» («Нигоњ», №9(232) 19 мая 2011г.). Однако, домулло кается абстрактно, но не осме-ливается называть конкретно, какие именно грехи он совершил и за какие из них раскаивается. Ему стыдно называть свои грехи.

Интересно ещё и то, что это своё раскаяние дважды повто-ряет в двух разных номерах газеты «Нигоњ». Простит ли бог ему или не простит его грехи – это дело бога, но простит ли ему на-род, соотечественники за гражданскую войну в стране, одним из прорабов которой был он.

Тураджонзода собирается синтезировать религию и поли-тику, и слить их в нечто единое, однако просто заблуждается. Священник-политик и политик-священник несовместимые вещи, ни тот, ни другой, совмещая религию и политику, не могут быть последовательными ни в той и ни в другой сфере. В истории не было религии, аналогичной в целом политике и политики, полностью соответствующей религии, их пути всегда расходились, ибо преследовали и преследуют разные, а порой и противоположные цели, выполняли и выполняют разные функции. Священник-политик Тураджонзода же более чем уверен, что ему удаётся синтезировать новый гибрид религии и политики. Однако, такая его «священная» политика и мечта терпит фиаско. Священник-политик Тураджонзода как «мусулмони боѓайрату бономус» (это его слова в его же адрес) ноет и жалуется, что в нашей стране «меъёрњои шариатро аз њаёти њаррўзаи мо дур карданд», то что «духтарони мо ва амсоли мо дар донишгоњњои мо тањсил намекунанд, айби мо нест, айби масъулини кишвар аст (?!), ки ба хотири љорї намудани анъана ва расму русуми оини ѓарбињо шуда ва ба хотири розї кардани онњо (?) аз худ садњо, шояд њазорњо духтарони мусулмони тољикро аз тањсил мањрум карданд (?)»; «Имрўз… њуќуќњои динияшон поймол мешавад… Хусусан имомхатибони бечора. Њар њафта як бор дар маљлисњои се-чор соатаи шањру навоњї дар ќатори дигар «чиновникњо» бояд иштирок кунанд ва баъзан мавриди тањкиру масхара ќарор мегиранд, …ваќтњои охир дар бораи бесаводияшон масъулин онњоро мазаммату тањќир мекунанд. Бо муљарради зикри номашон бояд рост хезанд ва то иљозаи шиштан ба онњо надињанд, њаќќи нишастан надоранд»; «мансабдорони мо фикр мекунанд, ки имомхатибон корманди давлат, маошхўр ва зердасти онњо нестанд, ки онњоро њар ваќт се, чор соат дар маљлисњои худ нигоњ доранд».

Все приведённые выше мудрствования Тураджонзода представляют самую настоящую белиберду. Не буду подробно говорить о смысле и тональности приведенных выше извлече-ний из интервью политиканствующего священника, за исключе-нием тех, которые являются из ряда вон выходящими, не соот-ветствующими действительности и выражают собственные ам-биции священника, которые он выдаёт от имени всей уламин-ской братии.

Из выше приведённых его утверждений возмутительно его разглагольствование о том, что десятки девушек не учатся, по-тому что «масъулини кишвар» следуют традиции Запада и хотят угодить им. Западу совершенно безразлично, сколько таджик-ских девушек учатся или не учатся. Священнику здесь важно больше собрать «компромата», чтобы обвинить, очернить «масъулини кишвар» и заработать политические очки, потому и занимается всякого рода белибердой, типа только что приведён-ной.

Что хочет Тураджонзода – «мусулмони боѓайрату бано-мус»? Хочет, чтобы государство сохранило полное безразличие и нейтралитет по отношению к уламо, чтобы они ни делали, да-же если они нарушают нормы государственного законодательст-ва, чтобы в стране господствовала анархия во взаимоотношени-ях между государством и религией. Но это «святой нонсенс» по-тураджонзодински. Скажем, почему государство не должно реа-гировать и принимать меры, когда уламо, нарушая нормы зако-нодательства, подпольно создают начальные религиозные шко-лы, привлекая к ним детей с неокрепшими душами, или органи-зуют медресе без соответствующей аккредитации и государст-венной регистрации.

Каждый мулло, независимо от уровня своего религиозного образования, там где он мулло, ведёт себя как властелин душ людей и даёт свои фетва, не считаясь с нормами светской жизни людей и говорит, что «делай то, что говорю я и слушай только меня». Как быть в таких случаях? Никто из уламо не внушает людям, в особенности молодым людям, чтобы они хорошо овла-дели научными и техническими знаниями, наоборот, каждый из них заинтересован в том, чтобы все поголовно, сознательно или несознательно, вслепую были верующими, чтобы религиозное мировоззрение для них было господствующей нормой мировоз-зрения во всех сферах их жизнедеятельности. Нечего греха та-ить, в сельской местности, где живет более 70% населения, в сфере быта и вообще обыденной жизни господствует муллократия. И правильно делают сотрудники госструктур, что предпринимают законные меры, противостоят бесчинствам муллократии.

Почему в таких и подобных им случаях, о чём часто пишут газеты, нельзя пригласить уламо в местные органы власти и рас-спрашивать их о нарушениях, допущенных ими или пригласить их на заседания и совещания, проводимые районными, город-скими властями и обсудить вопросы, связанные с деятельностью мечетей, медресе и религиозной ситуацией на местах. Турад-жонзода в этом отношении слишком драматизирует ситуацию, покровительствуя своим коллегам, считая их оскорблёнными и униженными властями. Мне думается, что в данном случае он просто спекулирует. А вот в другом случае он просто врёт и вводит в заблуждение общественность, говоря, что «духтарони мо ва амсоли мо дар донишгоњњои кишварамон тањсил намеку-нанд, айби мо нест, айби масъулини кишвар аст (?), ки ба хотири љорї намудани анъана ва расму оини ѓарбињо шуда (?) ва ба хотири розї кардани онњо (?) аз худ садњо, шояд аз њазорњо духтари мусулмони тољикро аз тањсил дар донишгоњњо мањрум карданд(?), уболи нахонданашон дар гардани онњо аст». То, что говорит здесь «смелый и честный мусульманин» господин Тураджонзода, никого не оставит равнодушным, ибо переходит всякие рамки приличия, казалось бы, присущего всякому мусульманину, тем более уламо, и переходит на ничем неприкрытую фальсификацию. Кого имеет в виду Тураджонзода, когда говорит, что «масъулини кишвар» препятствуют учёбе девушек-таджичек? Кто такие в его представлении «масъулини кишвар», что «смельчак-мусульманин» не называет ни одного из них и атакует их голословно галопом и наскоку. Боже упаси от такой «смелости»! Кто из «масъулини кишвар» воспрепятствовал учё-бе в вузах девушек-таджичек? Учится в вузах и получить выс-шее образование – конституционное право граждан и никто из этих «масъулин» не воспрепятствовал и не запретил девушкам учёбу во всех звеньях существующей системы образования в стране, которую Тураджонзода очень хочет видеть только ис-ламской, как это явствует из его интервью, а себя – в ней – ко-мандующим и законодателем. Тураджонзода искал и придумал «причину» того, почему «десятки и тысячи» девушек-таджичек не могут учиться и получить образование. Для него причина эта состоит в том, что «њукуматдорон (духтаронро) маљбур меку-нанд, ки бе њиљобу бе сатр бошанд». Извините, Тураджонзода как профессиональный провокатор просто дурит людей, считает их болванами. Кто желает, хочет, и главное, может учиться и получить образование, получит его и в сатре и в хиджабе и без таковых. Форма одежды, вообще говоря, не является ни правом и ни критерием получения образования. Дискуссии на эту тему, затеваемые духовенством, в частности Тураджонзода, бессмыс-ленны и смехотворны. Тысячи и тысячи девушек-таджичек учатся и получают среднее и высшее образование разных про-филей без хиджаба и сатра. Однако они не теряли ни своей жен-ственности, ни своей человеческой сущности. Сущность образо-вания не в форме одежды, в которой одеваются учащиеся и сту-денты, а в конкретном его объективном содержании и целевой направленности, в том, чтобы образовать человека как общест-венного деятеля, носителя и субъекта общественных отношений, разбирающегося в их сущности и живущего ими. Живущий только в религии человек никогда не может быть полноценным субъектом и носителем общественных отношений, потому что эти отношения не могут состоят лишь из религиозных отноше-ний, чего очень хочет видеть Тураджонзода господствующими во всем обществе. В самых-самых мульманских-мусульманских странах государство даёт своим гражданам и светское естест-веннонаучное, научно-техническое и общественно-гуманитарное образование, причём такое образование в этих государствах является престижным, преобладающим по сравнению с религиозным, ибо эти государства прекрасно понимают, что без такой образовательной деятельности не могут развиваться. Представьте себе, что образование вообще было религиозным, как того хочет Тураджонзода и Ко. Какие последствия вытекло бы из этого для развития современного общества. Думаю, что это понятно каждому, за исключением Тураджонзода и им подобных, которые выдают себя за триумфаторов ислама в Таджикистане, и которые сами не разбираются в его тонкостях. Домулло, судя по его интервью, «мо њам одамем», хочет посадить весь Таджикистан на религию, кормить его ею и ей обеспечить современный его социальный, науно-технический и культурный прогресс. Но это нонсенс по-тураджонзодински.

Тураджонзода запрещает таджичкам носить современную форму одежды, приказывает носить только сатр, хиджаб, платья-мешки, доставшиеся нам со времён завоевания арабами Средней Азии, насильственно внедрившими во все сферы нашей жизни и жизни других народов этого региона, в том числе и форму одежды. Он хочет видеть наших женщин в хиджабе, сатре, платьях-мешках, а сам… А сам носит пальто, костюм, шапку, шляпу и галстук, ездит на иномарках, любит иметь их по несколько штук, рисоваться перед теле- и кинокамерой, видеть свою физиономию на экране телевидения, в газетах и журналах, фотографироваться на фоне цветущих деревьев, как например, одна его фотография, опубликованная в этой же газете «Нигоњ», любит сидеть в дорогих креслах на фоне букета цветов в дорогой европейской одежде (см.: «Нигоњ», №10(233) 25 мая 2011г.), а другим внушает носить форму одежды аж 1500 летней давности, мыслить понятиями и категориями времён первоначального ислама, насильственно распространенного среди таджиков. Тураджонзода хочет видеть себя модернизированным и суперсовременным во всём, а другим, от имени ислама, внушает жить архаическим образом жизни арабов 7-8 веков. Но чем не ханжа «святой» Тураджонзода?!

Его ханжество в том и заключается, что призывает всех пренебречь западной культурой, а сам не брезгует ничем запад-ным – ни радио, ни телефоном, ни телевидением и мо-бильником, ни электричеством и электроникой, ни Интернетом, ни автомашинами. А ведь всё это суть атрибуты и элементы западной культуры и цивилизации. Этот «смельчак» верхом на ишаке или на верблюде не ездит в хадж и в арабские страны к своим боссам, а летит самолётом. Сам же Тураджонзода, уламо и арабы, которые обоготворяет и перед которыми преклоняется, ничего подобного не создавали, и людям не подарили и не могут создавать.

Он ноет, жалуется и проливает слёзы, что «дар солњои ахир дунёвигароёни мо… аз воситањои давлатї (?) истифода бурда, онро (?) ба мардум тањмил мекунанд. Баъзеашонро аз тариќи ќабули ќонунњо ва баъзеи дигарро аз тариќи супоришњои шифоњии ѓайриќонунї». Просто смешно, почему государство недолжно принимать законы, ведь принять законы важнейшая его функция. Разве он не знает, что если что-то уг-рожает интересам государства, то оно должно отвести его и не может не отвести его, даже если это религия, ибо в противном случае оно не выполняет свою важнейшую функцию. Конечно, понимает, но и здесь хитрит и рассуждает спекулятивно.

Ещё об одном суждении Тураджонзода: «Њукуматдорон маљбур мекунанд (духтаронро), ки бе њиљобу бесатр бошанд. Табиист, ки дар ин њолат духтари боимон њиљобро аз таълим боло медонад». Если это «табиист» и если эта девушка «сатру њиљобро аз таълим боло медонад», то причём тут власти, ведь эта девушка и подобные ей девушки этго делают по своей воле и исходя из своей веры. Здесь мне хочется ещё раз сказать: пони-мает ли «смелый и честный мусульманин», что его критическое сражение с государством и светским обществом порождает свою противоположность, что законы критики имеют обратную силу и не декретируют рай для него. Из религии он делает конституцию для всех сфер жизнедеятельности общества и человека, особенно для образовательной сферы деятельности государства. Интервью Тураджонзода содержит много других неверных суждений, противоречащих одно другому, и я дальше не буду вдаваться в подробный их анализ.

Подведу некоторые итоги, связанные с приведенными вы-ше его суждениями. Он настолько свободен от всякого другого понимания человеческой жизнедеятельности, что в ней не нахо-дит больше ничего, кроме религиозности, что в своих религиоз-ных взглядах находит до дна исчерпанными весь смысл челове-ческой жизни и сущности. Он совершенно неверно думает, что в основе его заблуждений лежит какая-то действительность, чего на самом деле в его взглядах нет, кроме голословного обвинения всех и всея. Да, оно так и есть: от господина мулло большего в смысле какой-то истины, соответствующей чему-то реаль-ному не следует ожидать. Он считает законодателем и облада-телем всех истин только себя и подобных себе уламо, якобы единственных «культуротворцев», «носителей и хранителей» культуры целого народа, в чём, конечно, жестоко ошибается.

Однако, как это ни прискорбно, он не находит в себе сил и смелости признать эту свое «священное» заблуждение. Что бу-дет с культурой, если согласиться с Тураджонзода и согласив-шись с ним, культуру оставить в распоряжении уламо? Выводы самоочевидны. Эта культура будет ничем иным, кроме как рели-гией уламо а ля Тураджонзода, которую он понимает только как уламинскую. Он думает и, более того, уверен в том, что его уси-лиями религию удается сделать обладательницей всех фактов, процессов и закономерностей, встречающихся в природе, исто-рии и обществе.

Не понимая многообразных и многосложных противоре-чий общественной жизни и общественных отношений, шатаясь из стороны в сторону, он никак не может выходить за пределы своих «святых» заблуждений, выдавая их за «истину в послед-ней инстанции». Ну что же, на то он и мулло и от него большего не следует ожидать. Для него вся человеческая жизнь, деятель-ность и человеческие отношения есть религиозная видимость этой жизни, деятельности и отношений, он заставляет их быть религией в его собственном неадекватном понимании и самой религии. Перед его «святым» взором люди превращается в «свя-тых духов», он дает нам самые разительные свидетельства того, какими бесконечно малыми представляются его «святому» спе-кульятивно-муллократическому мышлению действительные, эмпирические люди, нуждающиеся во всех благах жизни, ценностях культуры, а не живущих лишь одной религиозной верой. «Смелый мусульманин» Тураджонзода делает из религии непосредственное наличное бытиё человека и человечность, де-лает религию главной мерой человеческой жизни и бытия и это считает вполне естественным и закономерным по-уламински. Он очень болезненно ощущает различие между реальным, повседневным эмпирическим бытием людей и религией. Религия остается одной и той же, какой она была создана 1500 лет (я имею в виду ислам), за исключением некоторой несущественной её модернизации, в то время как человеческая жизнь, человеческая деятельность и человеческие отношения находятся «в абсолютном движении, становления» и изменений. Заставлять людей жить в век научно-технических революций и переворотов, коренным образом преобразующих жизнь и деятельность, такими нормами, установками и догмами 1500 летней давности, более чем неразумно, если не сказать глупо.

Тураджонзода очень болезненно ощущает различие и рас-хождения между бытием и религией, поэтому очень хочет, что-бы все движение общественной, культурной жизни соответство-вало религии или же было религией. Судите сами, возможно ли такое, чего хочет Тураджонзода. Но посадите его самого на ре-лигию и заставьте его жить ею, строит своё бытие из религии. Вскоре испарится от него всякий дух и святость, способность дать другим «священные» указания и назидания и вскоре не ста-нет его самого, как живого человека.

Судя по его многочисленным газетным публикациям и вы-ступлениям по вопросам взаимоотношений государства и рели-гии, религии и общества, по которым он считает себя самым не-пререкаемым авторитетом и перевоплощаясь в «святого» анали-тика, выступает как торговец религией, ибо в каждом человеке видит только объект религиозной манипуляции, превращая его жизненный процесс в религию, не видя в нём более ничего ре-ального, существенного и определяющего, кроме религии. Ту-раджонзода жалуется, что уламо и имомхатибов приглашают в различные государственные учреждения и подвергают расспро-сам. Но уламо и имомхатибы не «наместники Аллаха на Земле», а прежде всего граждане Таджикского государства и оно вправе спросить с них за их деяния, противоречащие интересам госу-дарства, за нарушения государственного законодательства по вопросам религии. Домулло Тураджонзода же хочет из себя, уламо и имомхатибов строить муллократическое государст-во в государстве. Однако, пусть он и его коллеги по вере зна-ют свое место и занимаются своим делом, как верующие и священники, а не политиканствующие священники, как сам господин Тураджонзода, который в ползу «священного» (чи-тай: политического) негодования опровергает всё, что не со-гласуется с его атрофированными взглядами, из чего собира-ется строить новое таджикское муллократическое общест-во и государство. Ему больно и обидно, что всё, что он говорит, делает и с чем сражается – всё это происходит в его «священ-ных» мыслях, а не в действительности, в мыслях, которые висят над действительностью и, несмотря на его титанические усилия и сражения, никак не становятся самой этой действительностью. Во веем том новом, что появляется в жизни современного таджикского общества, видит противоположность религии и своих взглядов, проникновение чего-то неистинного и чужого, как оппозицию исламу, который для него есть все истины мира. Но разве в наше время могут таджики, следуя установкам и назиданиям господина Тураджонзода, жить в изоляции от экономического, технического и культурного влияния других народов? Почему он не думает об этом, обрекая свой народ на культурную изоляцию от внешнего мира, заточив его в тиски ислама. Но, тем не менее «смелый мусульманин», как бы ни хвастался своей смелостью, не может консервировать души своих соотечественников в религиозном соусе и рассоле, ибо они – живые, движущиеся и изменяющиеся души столь же живых, изменяющихся и развивающихся людей. А он хочет превратить жизнь таджиков лишь в религию, больше ничего не видит, кроме религии, себя и уламо.

Судя по его сражениям с ныне существующим Таджик-ским государством, желает видеть это государство, как го-сударство теологии, а себя – восседающим на троне этого государства. Этим я хочу сказать, что Тураджонзода и иже с ним никогда не отрекутся от давничной своей мечты ис-ламизировать Таджикистан. Чтобы сделать возможным такое чудо – из религии строить государство, Тураджонзода и Ко прибегают ко всякого рода спекулятивным ухищрениям и фальсификациям существующего положения вещей в стране, предлагать свои «святые» рецепты по его исправлению в религиозном формате, и завладеть властью, установить свое мулократическое правление в стране, а внешне делают вид, что им чужда всякая власть, кроме божьей. Однако врут. Если это не так, то чем объясняется их ожесточенная борьба в периоды проведения выборов в парламент и местные органы власти, которую отнюдь нельзя считать по-мусульмански чистой и прозрачной.

Тураджонзода, объявляя себя чуть ли не самым главным субъектом религии в Таджикистане, делает её мерилом жизнен-ного процесса каждого человека. Иначе говоря, человека он де-лает человеком религии. Однако не человек существует для ре-лигии, а религия для человека. Не человек является порождени-ем религии, а религия – порождением человека. Для человека, кроме религии есть другие сферы его существования, жизни и деятельности, более существенные и определяющие, чем рели-гия, без которых не могла возникнуть и существовать сама рели-гия. «Человек для религии» должен быть человеком для себя, иначе он теряет сувою человеческую сущность, которая не сво-дима к религии. Тураджонзода ни как не может прийти в голову мысль, что существует человек, «двумя ногами твердо стоящий на круглой Земле», который никак не тождественен религии. Он из Одама делает Одамиддин, в то время как у этого Одама ты-сячи других граней и целей, задач, потребностей и других про-явлений жизни, великое множество отношений к миру, к себе подобным, которое не вмещаются в рамки его религиозного соз-нания. Спекулятивно-мистическое тождество религии и челове-ка, на чём настаивает Тураджонзода, – его «священное» заблуж-дение.

«Смелый мусульманин» – мистификатор Тураджонзода, как подобает мистификатору, здесь всё ставит с ног на голову, т.е. религию ставит над человеком и ею определяет его челове-ческую жизнь и сущность, создавая таким мистифицированным способом свою конструкцию человека-Одамиддин (человек-религия), который никак не соответствует естественной, обще-ственной и культурной «конструкции» человека, т.е. физическо-му, историческому, социальному и культурному его становле-нию и развитию. Мистифицированное тождество религии и че-ловека абсолютно не приемлемо ни с научной точки зрения и ни с точки зрения действительного «исторического процесса чело-века». Человек в религиозной конструкции «смелого мусульма-нина» Тураджонзода не имеет ни прошлого, ни настоящего и ни будущего, ни в прошлом, ни в настоящем и ни в будущем с ним ничего не происходило, не происходит, и не будет происходить, он – сама религия. Таким быть приказал ему Тураджонзода. Од-нако не в религии как таковой должен искать человек смысл своей жизни и его человеческую сущность, а в реальном его жизненном процессе, который во всех своих перипетиях и про-явлениях не тождественен лишь религии. Человек, для которого чувственный мир и его собственный человеческий мир превра-тился в религию, очень бедный и в духовном отношении, по-скольку духовность – это не только религия, к которой Турад-жонзода сводит всю и всякую духовность.

Дали религии свободу, но в руках некоторых её «вож-дей», как Тураджонзода, она стала интригующим фактором в общественной жизни таджикистанцев, а стало быть, и фактором общественного беспокойства в стране.

Что любит Тураджонзода в современном таджикском об-ществе? Себя, свои произвольные, ничему не соответствующие демагогические взгляды и спекуляции, доходы, которые прино-сят ему приватизированные им предприятия, и, конечно, рели-гию, но не религию, какая она есть, как она сама по себе само-суща, а ту религию, которая ему мерещится, не ту религию, ко-торой должны соответствовать взгляды священника, а ту рели-гию, которая соответствует его личным взглядам, даже в рели-гиозном отношении, безграмотным установкам. В этом и причи-на того, что он постоянно мотается, между религией и полити-кой, между ними и своими привольно-фривольными взглядами и установками. Он рассуждает до того абсурдно и бессмысленно и не понимает, что в исламских и даже исламизированных госу-дарствах политику нельзя строить лишь на одной религии и из религии, что политика государства строится и функционирует на основе множества других сфер жизнедеятельности общества и отношений, которые гораздо более существенные и определяющие для государства, чем тураджонзодинские «святые» назидания и наставления. Если функционирование государства и его политика были основаны только на религии, то оно вообще перестало бы существовать как государство. Никогда, нигде и никто ещё не строил государство и его политику на религии, а Тураджонзода пытается строить такое государство и с остервенением внушает другим, что такое воз-можно. Но это всего лишь его собственная большая фантазия и бред, ибо на религии как на каком-то реальном, самодос-таточном, материально-производственном процессе, как на какой-то материально-технической безе и как на каких-то реальных, объективно-существующих общественных отно-шениях нельзя строить ни общества, ни государства, ни политики, если вообще Тураджонзода понимает, что такое общество, государство, политика и религия. Шумиху, которую он поднимает вокруг взаимоотношений религии и государства, направлена по существу не на защиту религии самой по себе, а ради того, чтобы в этой религии самому быть главенствующим и через своего главенствующее положение в религии (не дай бог, чтобы эта его мечта сбылась, амин!) от имени последней диктовать свою волю обществу и государству. В этом главная суть религиозных «страданий» авантюриста от религии Тураджонзода. В этой связи обращает на себя внимания и тот факт, что когда он был высокопоставленным чиновником (первый зам. председателя правительства, депутат парламента) религиозно не был столь активным, как теперь. Как только лишился этих должностей, религиозно стал чрезмерно активным. Ради чего? Только ради собственной карьеры, а не ради религии, но под ширмой религии.

Что значит его утверждение «уламо есть единственные хранители и носители национальной культуры»? Ничто иное кроме как глубочайшее «священное» заблуждение господина Тураджонзода. Давайте на минутку согласимся со священни-ком-интриганом, что он прав, «что национальная культура не имеет других своих творцов, кроме уламо». Но «мудрость» сия означает, что таджики не имеют ни научной, ни технической, ни художественной интеллигенции и ни других деятелей национальной культуры, кроме уламо. Однако в этом случае от национальной культуры не остается и призрака национальной культуры. Ведь тураджонзодинские уламо не создавали ни произведений художественной литературы, театрально-сценических и музыкальных произведений, не писали и не пишут повестей, романов и поэм как Фирдавси, Айни, Турсунзода, Каноат, Собир, Лоик и многие другие творцы таджикской национальной культуры. Никто из уламо не сыграл как великие М.Косымов, М.Собирова, Хошим Гадо на театральной сцене великие образы мировой литературы и сценического искусства. Кого из уламо может назвать Тураджонзода, которые по своим заслугам перед национальной культурой могли бы равняться этим великим деятелям национальной и мировой культуры? Абсолютно никого, он на-гло, бесстыдно и искусственно героизирует себя и уламо. И ко-гда он объявляет себя «смелым мусульманином», а уламо – «единственными хранителями и носителями национальной культуры», а творцов этой культуры – скептиками, не верующи-ми в эту культуру и в её будущее, то Тураджонзода должно быть стыдно за такое его наглое «откровение».

Нынешний «священный» поход Тураджонзода против на-циональной интеллигенции есть методическое продолжение той уламинской тактики, которая была предпринята против нацио-нальной интеллигенции в период гражданской войны, когда бы-ло убито четыре академика, много других учёных, журналистов и других представителей интеллигенции, дважды сожжено зда-ние Института языка и литературы и были совершены многие другие уламинские злодеяния.

Религия возникла и существует в обществе, является рели-гией человека. Что же хочет Тураджонзода? Хочет сделать из неё общество и человека, субъекта общества и человека, в то время как вопрос стоит совершенно наоборот. Тураджонзодин-ское понимание взаимодействия религии, общества, государства и человека, благодаря его собственной безграмотности, есть па-родия и на общество и государство, и на человека и религию.

Господин Тураджонзода, политика – это не просто чтение молитвы и пятничных проповедей, а гораздо более сложный феномен общественной жизни, который нельзя из-мерять религией. Что такое религия? Вера в бога, вера в потус-торонний мир и вера в жизнь человека на том свете. Политиза-ция веры в бога, веры в потусторонний мир – кощунственна и с религиозной точки зрения.

 

ЭХСОНИ ШАЪБОНИ

 

Источник: ИА "ХОВАР"
2.0
- всего оценок (2)
- ваша оценка


Новый комментарий
Автор Сообщение
Аналитик
31.05.2012 22:18
Гость
IP:85.9.137.121
    Хочи Акбар Турачонзода хороший мужик. А у нас мужиков не любят. Автор статья является "салафитом" поэтому он пишет и чернеет только Тураджонзаду.  Он не имеет право говорит что он такой секой. Все в жизни ошибаются.  Эхсон ты только в Таджикистане одну Хочиакбара знаешь? Или ты "салафит" или ты не мусулманин. Бог всем судья.
kolobok
31.05.2012 14:11
Гость
IP:125.213.201.165
ya ne poklonnik Turajonzoda, no pochemy statya takaya dlinnaya ?? Ehsoni Shaboni, u tebya vse ok?
Ali_Kzn
15.05.2012 13:27
Гость
IP:178.207.91.154

Хорошая статья, я бы сказал что даже рахмоновшиной не пахнет. В некоторых местах даже улыбался.Все очень объективно без преувеличений. Автору респект.

15.05.2012 06:32

Турик не мутант, он ипанашка-баламут! Классика жанра:  Умирают такие светлые люди как Нури, а остаются такие ипанашки-баламутики как Тураджонзода и глава ТаджЖелезДороги. 

Bambuk
15.05.2012 01:23
Гость
IP:188.101.255.64
To chto Turajonzoda mudak, vsem ponyatno , krome ego muridi...  no avtor "staralsya "!
Davron1966
14.05.2012 21:03
Гость
IP:89.251.144.18
Нынешняя власть никудышная, но Туражонзода и его окружение ещё хуже. Народ не хочет ни тех, ни других.
Молодое поколение видит в Туражонзода какой-то символ. Но поколение взрослое отрицательно относится к нему.
Нужны новые люди во власти - честные и преданные народу. Но где они? У нас такая гнилая система, что не видно достойной силы, оппозиционной власти.  
14.05.2012 20:53
очередной рахмоновский щенок, хочет показать себя во всей красе.. на самом деле Тураджонзода это авторитетный личность чем рахмон в Таджикистане... и не надо вспоминать времена гражданской войны.. власть балбесов всяким путьем пытается раздавить опозицию, потому что народ больше не поддерживает партию воров и жуликов и пузатых..вся страна в нищите и конктретной жопе..
mehmon
14.05.2012 17:43
Гость
IP:89.251.144.18

Очень большая статья. Не хватило сил и желания прочитать полностью. 

C одним согласен, что этот Туражонзода кроме презрения ничего не вызывает. Помню его перемигивания и подмигивания в Верховном совете Таджикистана в начале 90-х годов. Как он и его сторонники взбаламутили народ. Как люди по его призыву шли пешком в Душанбе для участия в митинге. Как из-за этих мразей началась война. Они подставили простой народ для гибели, а сами бежали заграницу и жили там, и сейчас живут безбедно. Что он вякает про советское время. 

Старшее поколение (99 процентов) вспоминают советское время со светлыми чувствами. Развивались наука, просвещение, спорт, промышленность. Постсоветское время старшее поколение воспринимает, как мрачное время. Всё разваливается. Несмотря, что мул стало очень много, стало, наоборот, больше насилия, коррупции, преступлений. В народе есть шутка - слушай мулу, но не делай того, что он делает. К сожалению, смотришь на большинство этих мул и думаешь, что этот был мошенником, тот вором и т.д. Есть и порядочные, и честные мулы, но их встречаем мы гораздо реже, чем непорядочных. У нас мула как профессия. Это неправильно. Они тоже должны трудиться, быть примером, а не только ходить по мероприятиям и набивать брюхо, принимать деньги и подарки. 

Обсуждение в Facebook:




Главные новости

22.0518:42Фотографии тайника с деньгами антикоррупции оказались фейком
22.0517:57В Таджикистане арестован еще один экс-сотрудник антикоррупционного ведомства(1)
22.0516:30За кого предпочитают выходить замуж таджички?
22.0514:54В Интернете выложили фото, якобы из тайников задержанных антикоррупционеров (5 фото)
22.0512:22В сети появились фото из тайника одного из задержанных антикоррупционеров


Самое обсуждаемое

22.0506:34Эмомали Рахмон встретился с Дональдом Трампом(1)
22.0509:00Первая встреча президентов Таджикистана и Узбекистана: теплое рукопожатие(1)
22.0513:12В нападении на офицера ГКНБ в Кулябе подозревается группа салафитов(1)
22.0517:57В Таджикистане арестован еще один экс-сотрудник антикоррупционного ведомства(1)
21.0512:33Таджикистан - страна докторов наук?(1)



(C) 2001-2017 TopTJ.com

TopTJ.com - Новости Таджикистана
00:00:00.0156270