Авторизация
 
 
Регистрация на сайте
Восстановление пароля


Новостные каналы


Skip Navigation LinksTopTJ.com  →  Новости Таджикистана  → 

Лента новостей, Политика/Власть

03.01.201314:36
Источник изображения: news.tj

В поисках национальной идеи

Это история о формировании идеи о «справедливом шахе», которая была актуальна у наших предков много веков назад, актуальна и сейчас…

ЧТО касается поиска национальной идеи, то она несколько сложнее, чем разработка механизма (Шохрохи Вахдат) достижения национального единства, но, как говорится, игра стоит свеч.

Однако традиционная опора на историческую память и наследие наших предков (где мы выступаем как «копия великих оригиналов») несколько расширила территорию поиска идеи и вывела нас на необъятные просторы Центральной Азии и еще дальше. Дело в том, что во второй половине прошлого столетия новые суверенные государства после освобождения от колониализма стали усердно искать в своем доколониальном прошлом этническую идентичность и, особенно, этническую государственность. Стали гармонично развиваться те страны (Индия, Китай, Индонезия, Египет и другие), которые имели продолжительную этническую политическую историю, с опорой на автохтонную политическую культуру. В этот процесс стали включаться все государства постсоветского пространства (после развала СССР), перед которыми стояли идентичные проблемы и вызовы.

Близкое знакомство с политическими трансформациями бывших советских республик ЦА, а также Азербайджана и Турции, которые, спешно уходя от советских (коммунистических) ценностей, стали искать свою национальную идентичность (которая из-за незаконченности формирования нации во всех новых государствах выступала как этническая или этноцентристская идентичность), привело меня к интересному выводу. Все разновидности и вариации идеи национальной идентичности народов региона («Ататюрк» - «Лидер турок» в Турции, «Эльбаси» - «Народный лидер» в Казахстане, «Юртбоши» - «Лидер страны» в Узбекистане, «Туркменбаши» - «Лидер туркмен» в Туркменистане и т.д.) стали опираться на один-единственный фундамент - древнеиранское наследие о «справедливом шахе».    

«Революционность» (неустойчивость) соседнего Кыргызстана необходимо искать в шаманистско- тенгрианской «ереси» с енисейскими корнями, где народные богатыри могут бунтовать против «непопулярных ханов» (противоположность нашей концепции). Но как показывают последние события в этой дружественной стране, «народный баатур», став «новым ханом» (т.е. президентом), стал тяготеть к концепции «справедливого и заботливого правителя».

К истории вопроса

А ТЕПЕРЬ давайте окунемся в предысторию нашего славного региона. Воспевание этой идеи о справедливом шахе проходит красной нитью через всю бессмертную поэму «Шахнаме» великого Фирдоуси. Идея эта, ее зачатки стали формироваться уже при правлении великих шахов первой (но  еще легендарной) династии Пешдадидов! Идея о богоизбранности личности правителя (идея «фарн», авестийская «хварна», т.е. «харизма» в политических науках) не только стала формироваться в «золотом (легендарном) веке» великих шахов Джамшеда, Фаридуна, Манучехра и др., но она выступила к концу их правления уже как твердый постулат о выборе шаха.

Яркий пример: правление Новзера (сына великого шаха Манучехра, предположительно начало I тысячелетия до н.э.) уже не подходит по концепции справедливого шаха. Поэтому возрастает недовольство жрецов и воинов в столице. Обеспокоенный шах призывает к себе легендарного богатыря Сама (деда Рустама), самого преданного богатыря своего отца. Вельможи царя уговаривают Сама самому занять трон Арианы (Центральной Азии). Он гневно отвергает их уговоры о захвате трона и призывает их вновь присягнуть шаху, обещая вернуть шаха на правильный (справедливый) путь.

Вероломство с целью захвата власти уже практиковались до богатыря Сама (пример братьев Эраджа Тура и Сальма), но он (народный богатырь) играет роль первого арбитра для восстановлении гармонии между властью и обществом, выступая гарантом концепции сохранения статуса справедливого шаха. Эту традицию в легендарную эпоху продолжают его потомки: Заль и Рустам, воистину гаранты данной концепции.

Читатель-интеллектуал может возразить, что это было давно и неправда. На что отвечаю, что из двух ведущих научных школ об идее нации и национализма - примордиализма и конструктивизма - предпочтение мы отдаем первому, где национальным корням отводится первоначальное и доминирующее значение. Хотя сторонники второго утверждают, что США (как и другие национальные государства) - это продукт некой конструкции, но и там есть консолидирующее начало - идеи и взгляды первых переселенцев с британских островов, которые составляют не только костяк языка общения, но и, преимущественно, европейские (и древнегреческие) политические взгляды. Яркий пример: демократические ценности древних Афин у Белого дома и Капитолия через передачу мыслителей, в основном из Туманного Альбиона.

Поэтому вернемся в доафинскую эпоху. Когда умер последний шах, бездетный Гаршасп из династии Пешдадидов, никакой междоусобицы не произошло, а состоялись выборы нового шаха. Интересный (но не исторический) факт, что данная концепция «справедливого шаха», находящаяся в зачаточном состоянии, уже допускала процедуру выборов, правда, в узком кругу полководцев и богатырей (военная демократия). В военном лагере выступает богатырь Заль (сын Сама), который призывает выбрать нового шаха, утверждая что «не может быть победы без шаха».

Концепция о справедливом шахе сильно совершенствовалась уже во всех доисламских государственных образованиях Ближнего и Среднего Востока, особенно при Ахеменидах и Сасанидах, которые, перешагивая через свои этнические (общеиранские) границы, стали приобщаться и к политической культуре многочисленных народов, которые входили в состав этих империй. Теперь не только иранские, но и многие другие народы Востока, испытавшие на себе общеиранское влияние, стали воспитываться под влиянием многочисленных легенд «жил да был справедливый шах…».

Если античный (западный) идеал о царе-философе воплотился в жизнь при правлении римского императора Марка Аврелия, то восточный (точнее, иранский) идеал о справедливом шахе - в долгие годы правления одного из знаменитых шахов Сасанидов – Хосрова I (531–579), прозванного Справедливым (Анушервон Одил).

Самое заметное его наследие - это запрет на наличие неполноценных семей по всей стране (устранение учения Маздака, рассматривающего женщин в качестве общественной собственности), который в настоящее время олицетворяется в обыденной жизни традиционных таджиков как недопущение наличия неполных семей. К огромному сожалению, данный важный неписаный закон таджикского общества стал деформироваться под натиском закономерностей и тенденций злополучной трудовой миграции.

Описание дел этого великого шаха, многократно приукрашиваясь воспеванием в многочисленных трудах великих мыслителей, донесло до наших дней древнюю по происхождению и по сущности идею о справедливом шахе.

Даже новая религия – ислам, стремительно развиваясь и поглощая на своем пути многочисленные народы и их наследия, стала прибегать к использованию административно-бюрократического наследия иранцев, среди которого концепция справедливого шаха имела ключевое значение.

Несомненно, арабы первоначально сами изобрели новую идею о «халифате», которая в силу различных объективных причин, таких как: расширение границ исламского мира, начало внутренней борьбы между различными династиями, течениями и движениями, стала разделяться на два учения.

Два учения

УЧЕНИЕ «о султанате» (идея светского доминирования у власти) и учение «об имамате», вырастая на обломках халифата, развиваясь, стали впитывать в себя не только иранское государственное наследие, но и модернизации (в шиизме).

Идеал о справедливом шахе был настолько силен и привлекателен, что его реставрировали в оппозиционном интеллектуальном движении шуубия (воспевание доарабского иранского наследия), где деяния великих шахов (совместно с народными богатырями) проходили  лейтмотивом всех этих славных произведений.

Шуубия, как духовное воспевание иранской народной истории и идеала справедливого шаха, была так  сильна, что сами Аббасиды вполне мирились с идеей о том, их халифат является продолжением иранской монархии. Шуубия стала исторической предтечей прихода к власти двух блестящих иранских династий - Саманидов в восточном ареале распространения ислама и Буидов в сердце самого исламского мира - в Багдаде (столица Аббасидского халифата).

Политическое наследие Саманидов выражалось в  формировании и усилении идеи о султанате, где светский правитель своими подвигами, завоевав власть, своими заботами о своих подданных и справедливым правлением может узаконить свою власть (и власть своей династии). Другими словами, идея о справедливом шахе своим требованием о «правильном» правлении, где во главе угла стоит забота и справедливое отношение к подданным (к гражданам государства в средневековом понятии), смогла интегрироваться в исламскую концепцию власти.

Буиды пошли еще дальше в возрождении иранской монархии: Адуд ад-Давла, яркий представитель этой династии, в 977 году, после взятия Багдада, проводит собственный церемониал введения в должность амир ал-умара, где он, как истинный наследник идеи иранской монархии, относится к халифу как к своему главному жрецу (мобедан мобед). На его монетах появляется титул «шахиншах». Он даже не придает значения тому, чтобы его имя упоминалось в пятничных хутбах, что есть основной показатель лояльности местного сообщества к исламскому правителю, так как эту сферу он считает делом духовным, т.е. главного жреца, а не шахиншаха.

Однако начиная с эпохи правления Сефевидов в шиитской идеологии Ирана наблюдается постепенный отход в политической сфере от идеи справедливого шаха, место которой начинает занимать идея «об имамате». Согласно данной концепции не светский правитель, а духовное лицо (имам) имеет право на высшую власть в государстве.

С этого момента таджики, оставаясь традиционными суннитами, где предпочтение отдается не духовному лицу, а светскому правителю, становятся основным и единственным наследником идеи о справедливом шахе! Данная концепция с опорой на другое наследие таджикской политической мысли, как концепция «великий визир с диванами», и обязательное использование таджикского языка как языка делопроизводства стала успешно удерживать натиск чингизидского наследия о власти  («Великая Яса») и советской власти коммунистов («диктатура пролетариата») и относительно успешно дожила до дней провозглашения независимости.

О современном состоянии идеи о справедливом шахе как основной национальной идеи («президенти мардуми») в Таджикистане и в регионе – читайте в следующем номере «АП».

Источник: ИА "Азия Плюс"
Автор: Абдугани Мамадазимов,политолог
0.0
- всего оценок (0)
- ваша оценка


Новый комментарий
Автор Сообщение
Данную новость еще не обсуждали

Обсуждение в Facebook:




Главные новости

04.1215:34Узбекистан выбрал нового президента
04.1215:01День рождения Пророка: без помпезности и угощений
04.1212:14Жизнь в гараже. ВИДЕО
03.1216:40Душанбинских пекарей отправили в вынужденный отпуск
03.1215:16Ансори: Смертный приговор Бобака Занджани не отменен


Самое обсуждаемое

01.1214:11Атамбаев о ЕАЭС: вступаем в братский союз и встречаем старшего брата, который нам ножки подставляет(7)
02.1210:57Лидер Компартии Таджикистана верит председателю Нацбанка, но стоит в очереди за своим депозитом(3)
01.1209:43На реализацию новой Национальной стратегии развития Таджикистана необходимы $118,1 млрд.(3)
03.1210:32Когда у НПЗ "финансы поют романсы"...(1)
03.1209:12Эмомали Рахмону построят новые резиденции(1)



(C) 2001-2016 TopTJ.com

TopTJ.com - Новости Таджикистана
00:00:00.0781249