Авторизация
 
 
Регистрация на сайте
Восстановление пароля


Новостные каналы


Skip Navigation LinksTopTJ.com  →  Новости Таджикистана  → 

Комментарии

01.08.201313:49
Источник изображения: news.tj

Низомхон ДЖУРАЕВ: «Я добьюсь пересмотра “исфаринского дела”»

Главный обвиняемый по самому скандальному в истории Таджикистана уголовному делу согласился ответить на некоторые вопросы «АП».

Имя Низомхона Джураева в последние годы не сходит со страниц газет. Сегодня оно связано со многими уголовными делами в стране.

Напомним, Н. Джураев является главным фигурантом по «исфаринскому делу». Долгое время он скрывался в ОАЭ и России, но в апреле прошлого года внезапно появился в Таджикистане.

После его появления начались громкие аресты должностных лиц, которые имели отношение к «исфаринскому делу».

В частности, были арестованы гособвинитель по этому делу Рустам Олимов и его брат, один адвокатов по этому делу - Расул Бердикулов. Была снята неприкосновенность с судьи Верховного суда Нура Нурова – председательствующего по «исфаринскому делу», который далее был привлечен к уголовной ответственности за мошенничество.

В мае этого года были арестованы руководители следственной группы по делу Джураева и 33 исфаринцев - Эмом Гоибов и Одил Очилов, которые подозреваются в получении взятки и покрывательстве преступлений Джураева и в ряде других преступлений.

Джураев также является одним из главных свидетелей по делу Зайда Саидова.

В отношении самого Джураева рассмотрение дела еще не завершено.

На какой стадии находится это дело? Какие у него отношения были с Зайдом Саидовым? Какие отношения были с Эмомом Гоибовым и Одилом Очиловым?

На эти и другие вопросы «АП» ответил сам Низомхон Джураев.

- Низомхон Хайдарович, насколько известно, сейчас опять возобновился суд по вашим экономическим делам. Мы думали, эти дела уже рассмотрены…

- Нет, дело в том, что тогда возникли некоторые разногласия по пунктам некоторых статей. Генпрокуратура посчитала, что при следствии были применены не те пункты, поэтому дело отправили на дополнительное расследование.

- Какие статьи сейчас имеются по экономическим преступлениям?

- Те же самые. По ст. 289 УК РТ (Контрабанда), 291 УК РТ (Уклонение от уплаты таможенных платежей), 245 УК РТ (Присвоение или растрата), 292 УК РТ (Уклонение от уплаты налогов).

При первом расследовании возникли некоторые споры по применению пунктов статей, поэтому дело направили на дополнительное расследование. Пока шло следствие, я внес заранее 11 млн сомони в возмещение ущерба. При повторном расследовании выяснилось, что сумма ущерба составила чуть более 7 млн сомони. Определением суда первой инстанции сумма ущерба была оценена в размере 43 млн сомони. Хотя еще при вынесении приговора судья Нуров говорил, что ущерб составляет 10 млн, потом он сказал, что ошибся и ущерб составляет 30 млн, а в итоге вынес определение, в котором говорится, что сумма ущерба составляет 43 млн сомони…

- А оставшиеся 4 млн сомони вам вернут потом?

- Не знаю. Сейчас суд идет. Зависит от того, какое определение он вынесет.

- Говорили, что ваше имущество тоже пойдет на покрытие ущерба…

- Нет. Вы же знаете, что пока в отношении меня нет приговора суда, соответственно, арестованное имущество не может быть конфисковано и использовано для возмещения ущерба. Кроме того, не до конца выяснили, что принадлежит мне, а что нет - мне приписали даже кафе, в которое я когда-то заходил поесть…Конечно, не все мое имущество было оформлено на меня, но при этом некоторые объекты мне приписывали неправомерно.

- Тем не менее, каким-то вашим имуществом уже распоряжаются?

- Да. Многое давно уже разбазарили… Даже расторгли договора 1995–1996 годов на приобретенное имущество и продали его по цене ниже себестоимости. Например, у меня было несколько автозаправочных станций, на каждую из которых мной было потрачено $250 тыс. и больше, но они были проданы за $60–70 тыс. Мои близкие хотели выкупить их, причем за ту цену, за которую я сам покупал, но им отказались их продавать. Все это распродала председатель Исфаринского района Якубова под диктовку Эмома Гоибова и Одила Очилова еще до окончания суда. Многие вещи они сами распродали…

- А что касается тяжких уголовных преступлений?

- Касательно этих обвинений, я привел все свои доводы и сказал, что не причастен к этим преступлениям, что дело сфабриковано Гоибовым и Очиловым.

Эти обвинения пустые, они не выдерживают критики. Нет никаких доказательств моей причастности к убийству Толиба Бобоева. Все показания свидетелей по этому поводу были взяты под пытками. При повторном расследовании их улики не нашли своего подтверждения.

Мне приписывают незаконное хранение оружия, и по этому обвинению проходит автомат. Этот автомат я получил в 1998 году в хукумате области. Это было в тот период, когда Махмуд Худойбердиев вторгся в Худжанд. В хукумате тогда добровольцам выдали оружие для противостояния войскам Худойбердиева. Я тоже взял. В 1999 году, когда ситуация стабилизировалась, я сдал его Чкаловскому отделу милиции, кстати, самому Одилу Очилову. У меня имеется справка на этот счет. Но через восемь лет, в июле 2007 года, этот автомат находят в доме одного из жителей Чоркуха. Ему выражают благодарность, а его двоюродного брата, который был моим работником, арестовывают, и под пытками у него берут показания против меня…

Все дело в отношении меня было создано на фиктивных доказательствах, и по сути оно пустое…

- Вы до сих пор считаете, что дело в отношении вас было заказным? Если да, то кому это нужно было?

- Да, считаю, и никогда от этого не отказывался. Кому это нужно было? Многим… Ваше издание давно отслеживает наше дело, и у вас есть очень хороший архив. В одном из материалов вы называли некоторые компании, к которым перешло мое имущество…

Из заявления адвоката Солиджона Джураева, январь 2012 года:

«АООТ «Шараф» (спиртзавод) при содействии Агентства (по борьбе с коррупцией, - прим. ред.) неконституционным путем был передан чужому лицу - генеральному директору предприятия «Сомон-Сугд», бывшему начальнику отдела борьбы с коррупцией МВД РТ, Вадудову М., который со стадии следствия, с 2007 года, распоряжается прибылью предприятия и многомиллионной собственностью подследственных лиц как своими собственными…»

В целом на нашем деле многие нагрели руки. Оно стало неким бизнес-проектом: кто-то сделал на нем большие деньги, кто-то большую карьеру, кто-то погоны. Кому-то это нужно было, чтобы завладеть моим имуществом, кому-то мешало мое влияние, хотели избавиться от конкурента в городе и области... Много интересов сошлись на этом деле...

- Почему вы приехали прямо в ГКНБ?

- Потому что не верил и до сих пор не верю некоторым работникам МВД и руководству Генпрокуратуры. Руководству Генпрокуратуры я не доверяю потому, что именно оно возглавляло тогда антикоррупционное ведомство и именно близкий друг Шерхона Салимзода – Эмом Гоибов тогда сфабриковал «исфаринское дело». Генпрокурор никогда бы не поверил, что друг и близкий ему человек его обманывает. Трудно было бы его убедить.

- Вы считаете, его обманывали?

- Да. Но я буду бороться, чтобы однажды это дело было пересмотрено. Неважно, сейчас или через 15 лет, но это будет... Меня уже не волнует моя собственная судьба, но для меня это дело совести, и однажды я добьюсь, чтобы дело пересмотрели. Сейчас это сделать сложнее. Из записей судьи Нурова вы знаете, какие люди там замешаны. Кроме того, глава антикоррупционного ведомства тогда сам лично докладывал об этом деле президенту. Это было его первое громкое дело на той должности, поэтому он не станет признавать свои ошибки.

- Наверное, легче признать ошибки, чем дальше продвигать эту ложь, если это действительно так?

- Не думаю. Они сейчас мотивируют тем, что приговор уже вступил в законную силу, однако закон предусматривает, что если появляются новые факты и обстоятельства, то это основание для пересмотра дела. Тем более, смотрите сами, оперативники по этому делу осуждены, Гоибов и Очилов сейчас тоже находятся под арестом, и на них заведено уголовное дело. Судья Нуров осужден. Его осудили за мошенничество, но его вины в этом деле больше, чем, например, Рустама Олимова, гособвинителя и адвоката Расула Бердиева.

Но в первую очередь он виновен в том, что поддержал сфабрикованное дело. Во время процесса говорил, что дело сфабриковано, и за это он возбудит уголовное дело в отношении Гоибова и Очилова. Все это есть в протоколе суда, но при вынесении приговора он даже одну страницу протокола не использовал, просто взял и переписал обвинительное заключение.

Мы знаем, он не хотел на это идти, но и правду он не смог отстоять. Как я слышал, когда председатель Верховного суда потребовал от Нурова дать всем сроки «по полной катушке», тот не сразу согласился. Он долго спорил с председателем, говорил, что лучше уйдет в отставку, но потом его все-таки заставили вынести такой приговор.

- Судья Нуров согласно приговору суда должен был возместить вам ущерб; если не ошибаюсь, то за ним осталось $30 тыс.

- Да. Эти деньги мне буквально на днях передали его люди. Сам он, видимо, постыдился их передать. Я раздал эти деньги детдомам и малоимущим семьям.

 - Есть такое мнение, что вас используют в качестве козырной карты против неугодных чиновников…

- Я с этим не согласен. Я не иду у кого-то на поводу. То, что касается моего дела, то я с самого начала давал откровенные показания.

- А по Зайду Саидову вы когда начали давать показания?

- Тоже с самого начала.Когда я вернулся и меня спросили, смогу ли я возместить нанесенный ущерб, есть ли у меня такая возможность, я сказал, что есть, но для этого мне нужно собрать долги и продать некоторые предприятия, которые не были выявлены следствием. Они были оформлены на других людей. В списке этих предприятий был и «Таджикатлас».

«Таджикатлас» я приобрел в 2005 году, почти за $500 тыс. Сумма на тот момент большая, да и на сегодняшний, мне кажется. Я оформил его на имя своего водителя Абдусамада Саидова. Назначил там руководителя, и предприятие тихо работало. Через какое-то время у меня уже начались проблемы. На меня было совершено покушение, потом меня обвинили в том, что я сам его организовал. Я не мог позволить, чтобы меня так очернили. Сам занялся поиском преступников и вышел на их след. И передал информацию о них правоохранительным органам. Некоторые из них уже осуждены. Не успел я отойти от этих проблем, как у меня начались другие неприятности – пошли крупные проверки на всех моих предприятий. Я догадался, что это неспроста, понял, что от меня так просто не отстанут. Я стал искать пути, как решить эти проблему.

Я рассказал о проблемах Зайду Шеровичу, с которым имел хорошие отношения. Он сказал, что поможет мне, но сказал, что надо будет уступить «Таджикатлас». Я согласился. Поручил Абдусамаду переоформить документы на людей Зайда Саидова. Я тогда не участвовал в переоформлении и даже не интересовался, кому перешло предприятие. Для меня главным было, чтобы мои проблемы решились… Через какое-то время Зайд Шерович сказал, что нужно еще $100 тыс., чтобы решить вопрос на высоком уровне. Я дал и эту сумму. Но мои проблемы так и не были решены. Напротив, они еще больше усложнились. Уже настолько, что я был вынужден бежать. По возвращении узнал новые подробности про «Таджикатлас».

- Антикоррупционное ведомство заявляло, что Зайд Саидов вас заставил отдать ему «Таджикатлас».

- Нет, не заставил, но у меня не было другого выхода, я вынужден был отдать… Я недавно только узнал, что он продал потом его за $2,5 млн. Знаете, было немного неприятно, ведь я рассчитывал на него, и у него была возможность помочь мне, но он этого не сделал… Когда я вернулся, я еще не знал этого и обратился к нему.

Сказал, что мне нужно погасить некоторую задолженность, спросил про Таджикатлас. Зайд Шерович сказал, что у него самого большие финансовые проблемы. Говорил, что при строительстве «Душанбе – Плаза» понес ущерб и имеет большие долги перед банком. Я не стал беспокоить его. А потом узнал, что он продал его за $2,5 млн.

Сейчас Дилшод Рахимов, к которому перешло предприятие после меня, говорит, что он якобы отдал А. Саидову $500 тыс., но это не так, потому что нет даже расписки об этом.

- Насколько известно, вы дружили с Гоибовым и Очиловым…

- Очилова я не знаю. Честно сказать, этот человек мне всегда был неприятен, поэтому я не подпускал его к себе. Он подходил ко мне где-то в 97–98-м годах, по каким-то своим делам, но я их не решил, он обиделся и больше не подходил. Но по их делу не я главный свидетель. Насколько я знаю, против них дали показания 17-18 человек, и ущерб от их вымогательства составляет несколько сот тысяч долларов.

Что касается Гоибова, то у нас, действительно, были хорошие отношения. Это сейчас он пишет, что я даю против него показания из мести за «исфаринское дело», но это не так… Когда его назначили прокурором города, он пришел ко мне со списком, в котором были имена предпринимателей и руководителей крупных предприятий Исфары. Я тоже был в этом списке. Он мне сказал: «Я тебе доверяю, ты будешь собирать мою зарплату с них». Я сказал, что делать этого не буду, что родился и живу в этом городе и мне еще смотреть в глаза этим людям, поэтому я отвечу только за свои предприятия.

- То есть он просил о том, чтобы вы собирали «его долю»?

- Да… Но я не стал. Хотя потом он решил этот вопрос и собирал с них долю.

- Но это не помешало вам подружиться?

- Нет. Он был очень удобным для меня человеком. У него были большие связи везде. О нашей дружбе знали все в городе. В моем доме было около 60 совместных видеозаписей и около 600 фотографий, которые были сделаны на различных мероприятиях. Но все это он уничтожил в первые дни следствия, чтобы скрыть следы нашей связи.

Тем не менее, я его хорошо знаю. Знаю многое о его делах. Что у него несколько домов, каждый из которых стоит $500-600 тыс., несколько машин стоимостью $100 тыс., и кроме этого, он коллекционирует ретромашины, в его парке их 10-12 единиц.

Также у него несколько предприятия, акции крупных компаний и даже крупные банки. Откуда они? Я очень хорошо знаю семью Гоибовых, никто в его семье не является предпринимателем, но при этом самые крупные предприниматели страны не имеют того богатства, что у Гоибова. Все это он себе нажил путем вымогательства и шантажа…

Я давно начал заниматься предпринимательством и сделал себе немалое состояние. Признаюсь, совершал при этом нарушения закона, но только потому, что был уверен, что за моей спиной есть Гоибов и другие, такие как он. И при этом он получал от меня хорошие дивиденды… Кстати, только за информацию о том, что с меня хотят снять депутатскую неприкосновенность он взял с меня $100 тыс., и рекомендовал покинуть страну… Я могу вам предоставить очень много информации о преступлениях Гоибова и его родственников, которые они совершали, злоупотребляя его положением. Можете их перепроверить.

- Правда, что за «исфаринское дело» вы дали взятку в размере 5 млн долларов?

- Одноразово такую сумму я не давал. Но если посчитать в целом, сколько я давал взяток по этому делу, сколько давали другие участники процесса, за все эти годы может получиться именно такая сумма. Я же говорю, это дело стало бизнес-проектом…

P.S. Н. Джураев передал редакции газеты пакет документов, в которых указывает на преступления Э.Гоибова и его родных, а также на преступления О. Очилова.

Мы намерены перепроверить достоверность этих фактов в соответствующих структурах и в случае их подтверждения опубликовать их в ближайших номерах «АП».

Источник: ИА "Азия Плюс"
Автор: Asia-Plus
0.0
- всего оценок (0)
- ваша оценка


Новый комментарий
Автор Сообщение
Данную новость еще не обсуждали

Обсуждение в Facebook:




Главные новости

14.1218:10Таджикские мигранты ищут продавца 400 фальшивых авиабилетов
14.1210:46Очевидцы рассказывают о солдате-герое, который предупредил всех о нападении на заставу "Ишкобод"
13.1216:05Убийство или суицид? Генпрокуратура расследует гибель помощника прокурора Файзабадского района
13.1211:09Суд отклонил жалобу таможенников на увольнение
13.1210:40Дильшод Назаров: «Мне предлагали миллион долларов, но я отказался»


Самое обсуждаемое

No news



(C) 2001-2019 TopTJ.com

TopTJ.com - Новости Таджикистана
00:00:00.0312501