Авторизация
 
 
Регистрация на сайте
Восстановление пароля


Новостные каналы


Skip Navigation LinksTopTJ.com  →  Новости Таджикистана  → 

Лента новостей

07.08.201315:43
Источник изображения: Вечерка

Я СДЕЛАЮ ТЕБЯ СЧАСТЛИВОЙ

Гульсифат Гаффаровна Шахиди, которая сегодня живет за пределами Таджикистана, долгие годы работала журналистом в различных газетах Таджикистана. Сегодня она весь свой творческий потенциал вкладывает в литературу. В своих рассказах и новеллах Гульсифат Шахиди рассказывает об интересных историях душанбинцев и таджикистанцев в эпоху нашей с вами современности. Наша газета «Вечёрка» начинает публикацию ее произведений.  

ГУЛЬСИФАТ ШАХИДИ

Я СДЕЛАЮ ТЕБЯ СЧАСТЛИВОЙ

ЧАСТЬ I

Город,где сбываютсямечты

День длиною в жизнь…

Никогда не думал, что дни могут быть такими длинными. Впервые я почувствовал, как проходит каждая секунда, каждое мгновение, каждый вздох… Все существование моё было подчинено мыслям о тебе, воспоминаниям и думам о тебе. Сегодня я понял, что время иногда идёт медленно только для того, чтобы мы имели возможность неспешно перебирать в памяти страницы прошлого и оценивать через эту призму настоящее.

Наконец-то, после долгой дороги в аэропорт, пройдя все контрольнo-пропускные пункты, я занял своё кресло, и самолёт взлетел навстречу моему долгожданному свиданию с родным городом, с моей любимой, имя которой стало смыслом моей жизни…

Память – как ненаписанная книга – ведёт тебя по пройденному жизненному пути. Поройтакому трудному и тяжёлому,что и не верится, что это всё было с тобой…

…Впервые я увидел свою учительницу, когда мне было всего 7 лет. Она приехала с молодым супругом, который был назначен директором новой школы, построенной для переселенцев в нашем селе. Учительница была родом из Бадахшана, или, как называли её местные, памирка. Не найдя понимания у своих родных и у родных мужа там, у себя дома, они приняли решение уехать подальше от косых взглядов, и на радость нам, детям приграничного с Афганистаном района, стала работать в нашей новой школе. Преподавала английский язык, работала библиотекарем, а позже ещё и учительницей начальных классов.

Мой отец был председателем колхоза.  В годы перестройки выбирали молодых. Выбрали и его. Он не отказался. Был очень правильным, боролся против нечестных на руку «новых таджиков». Многих, занимавшихся рэкетом, отправил за решётку. Это и сыграло роковую роль в дальнейшей судьбе нашей семьи.

Учительницу свою я называл «муаллима». Часто она отдавала мне свой маленький кассетный магнитофон с аудиокурсами английского, чтобы я учился правильно произносить слова. Сама заказывала и привозила в библиотеку множество книг. Именно благодаря ей я полюбил читать не только на родном таджикском, но и русском и английском языках. Мой первый и главный педагог в жизни не уставала повторять, что у меня необыкновенная тяга к языкам, и я буду лучшим её учеником, добьюсь многого.

Вскоре муаллима родила дочку. Такую прелестную, голубоглазую, русоволосую, похожую на ангелочка. Нарекла её Некбахт, что в переводе с таджикского означало «счастливая». Я с удовольствием стал помогать ей, просил об этом и свою маму, которая находилась в тот момент в декретном отпуске и ухаживала за моей сестричкой. Мама с удовольствием согласилась. Мы делали это в том числе ради того, чтобы муаллима скорее вышла на работу в школу, так как учителей катастрофически не хватало.

Ничто не предвещало опасности. Мы жили в достатке, думали о будущем, строили планы. Но через четыре года в стране началась гражданская война. Бессмысленная и жестокая. Те, кого она не коснулась, или знают о ней лишь понаслышке, не поймут моих переживаний. Не дай Бог никому такое пережить…

В начале войны из тюрем бежало много народу. Среди них был и тот, кого в своё время посадил мой отец. Очень скоро убийца стал главарём нового бандформирования. Жуткое желание вернуться в колхоз и отомстить отцу было неотвратимым. Это ему удалось.

Несколько неспокойных дней и ночей заставили жителей посёлка сильно переживать. Как уйти от опасности? Никто не мог понять, откуда у боевиков столько оружия. Русские пограничники только после нападения на их гарнизон начали активные боевые действия. Жители не могли представить себе весь ужас, который принесла война.

В тот трагический день я с книжкой, магнитофоном и в наушниках сидел у реки и заучивал новый текст. Высокие тугаи закрывали меня от всех. Мне нравилось сидеть здесь часами, читать, заучивать новые слова и их произношение. В жаркие дни я любил плавать. Тогда мама не отпускала меня, переживая о событиях, но я впервые не послушал её. Я себе этого так и не простил. Хотя, что я смог бы сделать, чем бы я смог помочь, будь я с ними в эпицентре?

Когда я увидел толпу беснующихся на берегу людей, то быстро побежал к переправе. Пограничники не могли защищать обычных граждан – они сами не были готовы к атаке. К переправе двигался вооружённый до зубов отряд боевиков. С афганской территории пограничники также были в боевой готовности. Я стал наблюдать, как на плот садятся наши соседи, знакомые, родственники, но нигде не было моих родителей и сестрёнки. Я заметил, что там стоит моя муаллима с дочкой на руках, мужа её рядом не было.

С обеих сторон начался обстрел крупнокалиберными орудиями. Я не успел к отплытию. Но когда снаряд попал в плот, я бросился в реку и поплыл за ним. Сквозь грохот, залпы орудий я слышал крик и плач людей и детей… Муаллима увидела меня и указала в сторону дочери, барахтающейся в воде, и молящим взглядом просила её спасти.

…Последним словом её было «Некбахт». Она так и осталась в моей памяти: с просящим о помощи взглядом и верой, что я помогу её дочери выжить…

По течению реки я уплыл далеко от переправы. Там, где эхо трагедии сегодняшнего дня стало утихать, мы с маленькой Некбахт вышли на берег. Она плакала, звала маму. Я не знал, как её успокоить, и мы стали плакать вдвоём. Я смотрел на покрасневшие от слёз глаза малышки и сказал – «я сделаю тебя «Некбахт», я сделаю тебя счастливой… »

Когда нашли силы, мы побрели по дороге, на которой нас подобрали танкисты из российской дивизии. Они торопились на подмогу пограничникам. Я не поверил своим глазам, когда мы доехали до посёлка: новый, только что выстроенный городок с моей новой школой превратился в руины. Я побежал к своему дому. Обливаясь слезами, я увидел сгоревший дотла отчий дом… Я не мог поверить в то, что там навсегда остались мои родители с сестричкой… Через год я узнал, что это было местью того самого подонка – главаря банды.

Я не знал что мне делать дальше… Я НЕ ПОНИМАЛ, КАК ДАЛЬШЕ ЖИТЬ! Если бы не ты, Некбахт, я, не задумываясь, взял бы оружие и пошел мстить за своих родных. Но теперь я отвечал за тебя. Спасибо русским танкистам, возвращавшимся в Душанбинский гарнизон – они взяли нас с собой. Командир сказал, что русскую девочку-сироту он заберёт (он подумал, что ты русская). Но ты так держалась за меня, что ему пришлось взять и меня. Я побежал к реке, отыскал там магнитофон и книжку – всё, что у меня осталось от прежней жизни и, попрощавшись с беспечным детством (за день я стал таким взрослым), уехал навстречу новой жизни, полной неизвестности и тревог…

Из потока воспоминаний меня вернула стюардесса, предложившая мне поесть. Когда мне принесли завтрак, я вспомнил, что из-за предполётных переживаний вчера не ел целый день и с удовольствием позавтракал.

..В Душанбе мы ехали на ГАЗике. Командир всю дорогу слушал мой печальный рассказ о событиях, с удивлением смотрел на Некбахт, не веря, что она таджичка. Узнав, что в Душанбе живёт мой дядя, спросил, знаю ли я его адрес. Услышав отрицательный ответ, пообещал помочь.

А ты, маленькая, всю дорогу спала на моих руках…

О Душанбе я знал по телевизионным зарисовкам и рассказам своей муаллимы – она очень любила город, который считала самым лучшим на свете. Тогда, наверное, я представлял его Парижем, а может и Москвой. Может быть, это смешно, но это было так. Как я ждал этой встречи! Я мечтал после школы поступать в местный университет. Но судьба распорядилась иначе…

Мой дядя в годы перестройки переехал в Душанбе. Семья была большая – 10 детей. Пятеро старших – девочки. Младшие – все мальчики. Сестры мои все были замужем. Дядя открыл своё частное предприятие – занимался ремонтом машин, и все его сыновья были ему помощниками.

Командир нашёл в адресном столе адрес моего дяди и отвёз нас к нему. Про события в нашем посёлке знали уже все родственники, и моё появление было для дяди большой неожиданностью. Он плакал и радовался одновременно, узнав о трагедии, был подавлен несколько часов и уже на следующий день устроил поминки. Ещё он сказал, что я буду продолжать учёбу в школе и также буду помогать ему в бизнесе. Я согласился. Что делать с Некбахт?

Он решил, что надо найти твоих родственников и отдать им тебя. У меня защемило сердце. Я вспомнил глаза своей учительницы и объяснил дяде, что она будет рядом со мной. Дядя ответил, что подумает и решит, что с ней делать.

Моё пребывание в доме дяди стало для меня большим испытанием. Но говорят же, что нет худа без добра. Так и есть. Учился я хорошо. Но труд у дяди в гараже был непосильным для меня. За полдня работа так изматывала меня, что я не знал, как доходил до дома, и только ты, твой радостный и светлый взгляд помогал мне забывать об усталости. Братья не особо радовались нам. Жить в таких условиях было тяжело. За хлебом всю ночь надо было стоять в очереди, с продовольствием – постоянные перебои.

Во время гражданской войны открылось много международных организаций, и каждая имела свой гараж. Работы было много. Когда дядя узнал, что я хорошо говорю на английском, он стал использовать меня ещё и как переводчика. Мне было трудно, но мне помогали инструкции к  каждой машине, которые всегда лежали в их бардачке. Дядя был счастлив, так как клиентура сразу поменялась. К нам стали обращаться из посольств, а это помогало больше зарабатывать.

Жизнь постепенно налаживалась. И только тебе было грустно, так как я, загружённый работой и учёбой, всё меньше стал видеть тебя: уходил, когда ты ещё спала, приходил, когда ты  уже спала. Я понимал, что тебе было трудно. Ещё и младший сын дяди – баловень, стал грубым и не давал тебе покоя. Рядом с домом был детский интернат, директор постоянно оставлял на ремонт машину интерната – старую рухлядь 20-летней давности. Он очень полюбил меня, потому что никто из братьев не брался за её ремонт, а я никогда не отказывал ему в услуге. Знал, как тогда всем было трудно. Он полюбил меня, как сына. Я рассказал ему про тебя, и он, не задумываясь, предложил оформить тебя в интернат. Но с условием, что я буду постоянно навещать свою сестричку – я сказал, что я твой старший брат…

Ты стала любимицей в интернате – все называли тебя куколкой, мне стало легче на душе, дядя перестал искать твоих родственников. Всё стало меняться в моей жизни.

Очень часто на ремонт у нас оставлял свой внедорожник представитель ООН по миротворчеству. Я заметил, что он внимательно слушает, как я перевожу, смотрит, как я работаю, стал спрашивать, где я учусь и предложил мне учёбу в международной школе, которая только что открылась в Душанбе. Одарённым детям-сиротам предоставлялась возможность обучаться бесплатно. Он сказал, что напишет ходатайство и характеристику. Я не поверил такому повороту судьбы. Дядя был не в восторге – ведь я уже стал главным в его бизнесе! Но я заверил его, что буду всегда помогать.

Сэр Джон, так звали ООНовца, в назначенный день приехал за мной и повёз меня в школу, по дороге я ему рассказал про тебя, он решил заехать в интернат и обрадовать сестричку. Джон пошёл к директору, а я к тебе. Не знаю, о чём беседовали они, но после этого жизнь в интернате поменялась. Ты, моя Некбахт, подарила счастье своим приходом туда, и директор не раз говорил мне об этом. Наконец-то в интернате появился новенький микроавтобус, построили небольшой современный корпус, с питанием и одеждой стало лучше. Но это было позже…

САМЫЙ КРАСИВЫЙ ГОРОД НА ЗЕМЛЕ

…Когда мы ехали в школу, я, осматривая улицы и площади, тенистые аллеи и парки, красивые здания и памятники, осознавал, что за суетой будней и переживаний я вообще не видел города. А он такой красивый! Сейчас я уже с уверенностью могу сказать, что это лучший город на Земле! Я увидел места, о которых рассказывала мне моя любимая учительница: театр оперы и балета, библиотека имени Фирдоуси, университет, в котором она училась…

Годы учёбы в школе пролетели быстро. Я стал лучшим выпускником и уже подрабатывал как переводчик. Ты уже училась в пятом классе. Училась на “отлично” и всё больше становилась похожей на маму. В последнее время твой взгляд был грустным. Особенно, когда я делился своими планами об учёбе за рубежом и когда рассказывал, что иногда помогаю переводить сэру Джону в его поездках по стране. Ты всё чувствовала…

…Эта встреча была неожиданной. Сэр Джон взял меня в поездку в Гарм, на встречу с командиром оппозиционного отряда. Ничего не предвещало беду. Таких поездок было много, постепенно всё приходило в норму. Чем меньше оставалось расстояния до места встречи, тем больше становилось блок-постов. На последнем нас высадили из машины, вышел их главарь и … я увидел эти хищные глаза. Да! Это был тот, кто убил моих родителей, сестричку, соседей, я помню эти глаза, когда его под конвоем вели в зал суда (процесс был показательный, а самый большой зал был в нашей школе, учеников отпустили домой, но я пошёл в библиотеку и задержался). Он поймал мой взгляд и, хотя не узнал меня, понял, что я что-то про него знаю. Первое, что он сделал – стал стрелять по нашим ногам. Мы отпрыгивали, а он смеялся. Ощущение не из приятных. Потом он успокоился и сказал сэру Джону, что он может ехать, а меня возьмут в заложники. По возвращении они могут забрать меня. Сэр Джон связался с командиром оппозиционного отряда и поставил его в известность. Тот вызвал главу блокпоста. После разговора с командиром он отпустил нас со словами «сагбача, ман тура аз таги заминам меёбам – сукин сын, я тебя и под землёй найду!». А я в ответ подумал – это я тебя, бандита теперь из-под земли достану, ты за всё ответишь по полной!

Больше сэр Джон никогда не брал меня с собой и решил быстрее отправить меня учиться.

Перед отъездом я часто забирал тебя, моя любимая, из интерната и гулял по тенистым улочкам  моего любимого города, по центральной аллее, которую душанбинцы с гордостью называют Аллеей влюблённых. Мы ходили в старый парк с тысячелетними чинарами и загадывали желания. Ты не догадывалась, но главным моим желанием было видеть тебя в белом платье рядом с собой и уже никогда не расставаться… Душанбе – это город, где сбываются мечты.  И эта моя мечта обязательно исполнится. Я в это верю! Я же обещал, что сделаю тебя счастливой…

Ты никогда не будешь одинокой!

 “Вы не хотите пообедать?” – вернул меня к действительности голос улыбающейся стюардессы. Пообедав, я решил поспать, чтобы скоротать время. Но мысли не давали мне покоя…

…Единственное, что меня особенно тревожило перед отъездом на учёбу – это понимание того, что я не смогу наказать мерзавца, бандита и убийцу. Он же мог выследить нас, и тебе грозила опасность. Я вспомнил случай, когда меня из мастерской дяди привезли в Комитет национальной безапасности по жалобе соседа – якобы я являюсь шпионом и работаю с иностранцами. Сэр Джон, узнав об этом, приехал к министру и всё уладил. Министр мне показался рассудительным и честным человеком. На прощанье он сказал: «Еесли будут проблемы, обращайся прямо ко мне». Я пошёл в министерство, рассказал об этом в канцелярии. Министр вспомнил ту встречу и сразу принял меня. Я рассказал про блок-пост, про бандита, который принёс много страданий людям. Он выслушал меня и сказал, что бандит сейчас скрывается в Душанбе и скоро будет пойман. Я стал нервничать, но министр заверил меня, что всё под контролем и дал свой прямой номер телефона для экстренных случаев.

Вечером того же дня по новостям передали, что в Душанбе был обезврежен один из самых жестоких главарей банд-формирований. Утром следующего дня я позвонил министру и поблагодарил его за всё. Благодарить надо сэра Джона, сказал он, так как именно тогда он дал все координаты и сообщил об опасности. Боевик очень хотел найти меня, а нашёл свою смерть…

В последний день перед вылетом мы не могли наговориться с тобой, и я обещал тебе, что ты никогда не будешь одинокой. Ты плакала. Ведь ты была ещё ребёнком. Хотя, что говорить, мы, дети войны, очень рано повзрослели…

За несколько месяцев перед отъездом я попросил  сэра Джона помочь интернату с компьютерами и научил пользоваться ими учеников. В первую очередь – тебя… Ты не хотела меня отпускать, и только старенький директор интерната смог тебя успокоить. Я принёс тебе мой любимый старый кассетный магнитофон и книгу и попросил тебя сохранить. А директор пообещал мне, что будет беречь тебя как свою родную дочь.

Учёба давалась мне легко. Сэр Джон тоже был переведён на новое место, и началась наша виртуальная жизнь в сети. Мы были далеко и рядом. Мы много общались, но не могли ощущать близость. Ты расцвела и стала первой красавицей  – так мне казалось. Ведь я любил тебя… Ты становилась похожа на маму не только внешне. Умница, отличница, такая скромная и прилежная, что весь интернат был в тебя влюблён. Так говорил мне директор.

Возможности ездить на каникулы у меня не было, всё это время я зарабатывал на свадьбу, я так хотел, чтобы в моем городе мечты я сыграл нашу свадьбу по окончании тобой школы-интерната и своей учёбы в университете. И ты была согласна…

Командир экипажа объявил посадку в Душанбе. Я смотрел в иллюминатор и искал глазами тебя, моя любимая.

Ты меня встречала с цветами и …слезами. Рядом с тобой были наши самые родные и близкие – директор интерната, мой дядя и… всё. Друзей у меня было много, но самых близких и родных я мог сосчитать по пальцам… Как я был счастлив, знал один лишь Бог и ты, моя дорогая. Мы поехали по улицам моего самого любимого города на свете – Душанбе. Он очень изменился за эти годы, стал расти ввысь, становясь похожим на другие города, но оставалась та изюминка, та прелесть, которая всегда заставляла меня восхищаться им – неповторимые краски и пейзажи, которых нет нигде в мире! Прекрасный город,  в котором исполнились все мои мечты…

Я понял, что в мире нет плохих мест, плохих народов, национальностей, есть разные люди. Мне в жизни повезло – хорошие родители, учительница, подарившая мне целый мир и тебя,  моя Некбахт; русский командир, который на свой страх и риск вывез нас из мест боевых действий; дядя, который поделился с нами кровом и хлебом, несмотря на трудности; сэр Джон, который по-отечески отнёсся ко мне и открыл мне путь в этот огромный мир… Мир не без добрых людей, и мне просто необходимо продолжить их дело – приносить людям радость, добро и счастье. И начну я этот праведный путь с тебя – я сделаю тебя счастливой, моя любимая Некбахт.

 

15.07.13

 

Источник: Вечёрка
0.0
- всего оценок (0)
- ваша оценка


Новый комментарий
Автор Сообщение
Данную новость еще не обсуждали

Обсуждение в Facebook:




Главные новости

05.1216:01Эмомали Рахмон и Шавкат Мирзиёев обсудили перспективы таджикско-узбекских отношений
05.1215:30Какова же реальная длина Великой Китайской стены?
05.1214:49Махмадали Ахмадов, предполагаемый организатор убийства семьи Гошта, предстанет перед судом присяжных
05.1214:46Можно я не умру, пока вы меня не похоронили?
05.1214:31Эмомали Рахмон поздравил Шавката Мирзиёева с избранием на пост президента Узбекистана


Самое обсуждаемое

03.1209:12Эмомали Рахмону построят новые резиденции(1)
05.1211:34Таджикистан перейдет на 12-летнее образование в 2020 году(1)
05.1211:31Китайская энергетическая строительная корпорация заинтересована в сотрудничестве с Таджикистаном(1)



(C) 2001-2016 TopTJ.com

TopTJ.com - Новости Таджикистана
00:00:00.0156219