Авторизация
 
 
Регистрация на сайте
Восстановление пароля


Новостные каналы


Skip Navigation LinksTopTJ.com  →  Новости Таджикистана  → 

Комментарии

14.12.201421:06
Источник изображения: news.tj

«На златом крыльце сидели…»

Человек, едущий на (в) Украину и чисто говорящий на русском языке, произносящий взрывной звук «г» вместо фрикативного, мягкое чистое «чё» или «што» вместо привычного украинскому слуху «чще» или «шо», вызывает настороженность и недоумение. Особенно у пограничников и таможенников обеих стран, если он едет из России. К тому же, если мужчина средних лет, плотного телосложения, да еще с профессиональным цифровым фотоаппаратом. И, наконец, если он азиатского происхождения. Это совсем сбивает с толку. То ли шпион и диверсант, то ли «доброволец». В твоем присутствии попутчики говорят вполголоса и предпочитают не затрагивать вопросы политики. Однако ты слышишь, что между собой и по телефону с женами они разговаривают по-русски или на смеси русского и украинского с характерным гхэканьем.

По дороге в Киев

С удивлением ты обнаруживаешь, что из динамика в вагоне звучат песни на русском языке, хотя поезд идет глубоко по украинской территории, на востоке которой идет война, якобы за право говорить на русском языке. Но, похоже, это удивляет только тебя, наслушавшегося и насмотревшегося российского телевидения и начитавшегося о задержаниях московских рабочих, которые то столбы покрасили в цвета украинского флага и были арестованы, то цветы на клумбе выложили непатриотично и также были задержаны для выяснения корней и обстоятельств «идеологической диверсии».

Приближение Киева вызывает оживление, вздох облегчения, звонки родным. «Чуден Днепр при тихой погоде», и «редкая птица долетит до середины Днепра». Широта Днепра каждый раз впечатляет, но Гоголь, видимо, имел в виду длину, а не ширину Днепра. Каждый раз, проезжая по мосту, ты ищешь глазами статую князя Владимира, которая возвышается на высоком правом берегу реки, в которой, по преданию, он крестил киевлян задолго до появления Москвы и Санкт-Петербурга. А кроме того, где-то на этих берегах стояла воинская часть моего отца, переведенная из взятого Берлина. Где-то здесь он рыбачил и угощал своих однополчан-фронтовиков ухой из щуки. 

Так что же, неужели правда, что власть в Киеве захватила фашистская хунта? Поезд уже приближался к вокзалу, и мое внимание привлекли граффити и надписи на заборе. Как много говорят подобные надписи, когда ты с любого направления приближаешься на электричке к Москве! Я тоже ожидал увидеть нечто похожее на «Смерть хачам!», «Убей чурку!», «Слава России!» - и свастику рядом, «Россия для русских» и тому подобное. Да, иногда эти надписи замазываются белым по зеленому, но они вновь появляются то там, то там. Я достал фотоаппарат, чем насторожил своих попутчиков, и стал щелкать затвором. Ни разу, ни одной свастики и ни одной расистской и ксенофобской надписи на всем протяжении забора до вокзала. Однако в паре мест я успел снять нелицеприятный, нецензурный отзыв о Путине с эпитетом «кровавый» и о России с эпитетом «фашистская», а также изображение звезды и предупреждение олигархам. Все остальное пространство было заполнено граффити или девственно белело. Идеологический разлом, судя по народному творчеству, тут проходит по другим линиям.

Город контрастов 

Таксиста нисколько не смутил мой русский говор, он доставил меня к месту, помог донести багаж и не взял лишнего. Снизу со двора доносился гомон детского сада. Я прислушался, дети перекликались по-русски. Центр Киева, оплота хунты. Выйдя из подъезда и проходя мимо решетчатого забора детского сада, я замедлил шаг. В центре площадки, вращаясь по часовой стрелке вокруг своей оси, девочка с прыгалкой руке водила другим концом прыгалки по земле и громко произносила русскую считалку: «На златом крыльце сидели царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной…» Вокруг нее расположились шестеро детей, подпрыгивая по очереди над ручкой прыгалки, пока кто-то из них не ошибался под бурный восторг остальных. «Сапожник, сапожник!! Ты водишь». Я читал, что в украинских школах и детсадах учителям и воспитателям строго рекомендовано общаться с детьми только на украинской мове. Однако, видимо, до прибития детей гвоздями за русскую речь к доске объявлений в детсаду в фашистском Киеве еще не додумались.

И все же это не был прежний Киев, который я видел в прежние годы. Шла предвыборная кампания, и по дороге к метро в скверике стояли агитационные палатки партий, идущих на выборы в Раду. Рядом с одной из них толпились молодежь и люди постарше, на столах и ящиках из-под патронов были выставлены самые разные виды стрелкового оружия - от самодельных стрелялок и дореволюционных винтовок, русской и немецкой, советского оружия времен Великой Отечественной войны и немецкого пистолета-пулемета, известного больше как Шмайсер, до современных калашниковых. Тут же на отдельном столе молодежь отрабатывала на время норматив сборки-разборки автомата. Рядом стояла жовто-блакитная (желто-голубая) палатка с ящиком для пожертвований бойцам АТО. Заинтересовавшись винтовками, я спросил у стоявшего по ту сторону мужчины, которая из них трехлинейка Мосина, забыв предостережения друзей в Москве поменьше открывать рот. Впрочем, мой русский никого не смутил. Мне показали на винтовку, что была короче другой. Заодно я спросил у коллекционера оружия, как проехать до Майдана. До метро было еще минут 10 ходьбы неспешным шагом. Как и в Москве в конце рабочей недели, в сквериках, у табачных киосков, у ларьков с разливным пивом и будок с кофе, у точек быстрого питания встречались и общались знакомые и друзья. Из динамиков раздавались песни на русском языке, а самое часто доносящееся до слуха прохожего слово в обрывках разговоров было «гхривна». На тот момент на указателях обменников по дороге к метро и у фирменного украинского продуктового магазина с названием «Сiльпо» доллар стоил 12,8 гривны. Но купить доллары или евро уже было невозможно. Кассы отказывались продавать, только покупали. Мне сказали, что в «Сiльпо» можно купить любой продукт, который есть и которого нет в Москве. В самом деле, все запрещенные в России европейские виды продуктов, включая хамон и пармезан, как, впрочем, и российский кефир «Простоквашино», а также широкий выбор знаменитых украинских копченостей. Причем все это значительно дешевле, чем в столице России, где не идет война. В Киеве бросаются в глаза контрасты: реставрируемые церкви - и разрушающиеся имперские, то есть дореволюционные, дома; допотопные трамваи - и обилие дорогих иномарок и джипов; фешенебельные магазины и рестораны - и плохо одетые и неухоженные женщины и бабульки, продающие на остановках и на углах улиц яблочки, соленые огурчики, грибочки. Иногда казалось, что я вновь попал в 90-е годы. При этом отсутствует какая-либо агрессия и хамство в обращении с покупателем, даже не размовляющим на мове. И откуда эти непривычные ласкательные формы обращения к продуктам, к еде? Не напоминание ли о голодоморе, о голодных годах и временах, не заклинание ли против их возращения?

Путины приходят и уходят

У входа в метро тебя обязательно встретит один-другой волонтер с коробочкой для пожертвования бойцам АТО. Сложно сказать, действительно ли деньги, которые дают прохожие, идут на нужды солдат или, как и везде, попадаются «дети лейтенанта Шмидта», но граждане на самом деле сдают деньги, покупают на свои деньги палатки, спальники, одежду, продукты, а армия волонтеров, состоящая в основном из молодых женщин, бизнесменов, священнослужителей, студентов, отвозит всё это на фронт. Иногда на собственных автомобилях, иногда на специальных автобусах.

У метро я встречаюсь с волонтером Ларисой, знакомой моих знакомых, которая согласилась показать мне Майдан и рассказать о том, как все было. В киевском метро до сих пор проход через турникет по синим пластмассовым жетонам, как и 10, и 15 лет назад. Один жетон стоит 2 гривны, то есть одну шестую доллара, или 5 российских рублей - в пять раз дешевле, чем проезд в метро московском. Однако в отличие от прежних лет сегодня в вагонах киевского метро звучат сообщения на украинском и английском. 

В переходе у самого выхода из вестибюля станции метро «Майдан Незалежности» сидит в вышиванке колоритный седой кобзарь с длинными казацкими усами и играет народные мелодии на кобзе, широком и многострунном щипковом инструменте. А наверху, уже на Крещатике, на простеньком инструменте советские песни наяривает столь же седой гармонист в шляпе агронома. Сам Майдан ничем уже не напоминает тот февральский закопченный, баррикадный Майдана из телевизора. Вычищенная или заново уложенная брусчатка, гуляющие с детьми горожане, толпы туристов, оживленный поток автомобилей… Только на возвышении у стелы Независимости круглосуточно горят тысячи негасимых свечей и установлены баннеры в рост человека с увеличенными фотографиями, на которых запечатлены те события. У свечей стоят и сидят на мраморном бортике хмурые, обросшие мужчины в несвежем камуфляже. Покурив и помолчав, они растворяются в толпе. У баннеров группа горожан окружила оживленно спорящую пару. В центре круга стоит священник с плакатом, на котором неполиткорректная антироссийская надпись, изображен Путин с характерными усиками и рядом свастика. Оппонент пытается убедить седовласого обладателя черной рясы, что Путины приходят и уходят, но русские и украинцы не должны превращаться в смертных врагов. И дискуссия идет на русском языке с непременным гхэканьем. Здесь же к вам подходит человек с голубями и, пока вы понимаете, что к чему, предлагает снять вас на ваш же фотоаппарат с белыми голубями на предплечьях. Возвращая вам фотоаппарат и снимая голубей с рук, он просит 20 гривен за услугу. Впрочем, предприимчивого киевлянина устроили и 100 российских рублей. Фотоаппарат ценнее.

На Крещатике, как в 80-е и 90-е на Арбате, юноши танцуют брейк-данс и нижний брейк на циновке под магнитофон и восхищенное одобрение публики, довольствуясь больше стрижкой горящих взглядов девушек, нежели монет и купюр. А рядом молодежь окружила место какого-то действа, над которым парит стрела с телекамерой.

Никаких следов боев и погромов. Вдоль Крещатика огромные витрины дорогих магазинов, ресторанов, кафе. «Неужели не было мародерства?» - спрашиваю я у моей проводницы, волонтера Ларисы. Для меня, свидетеля февральских событий 1990-го года в Душанбе, это действительно удивительно. У нас под шумок, даже не революции, а митинга, тогда разбомбили стекла и разграбили магазины и там, куда не долетали пули, выпущенные со стороны ЦК.

Майдан сейчас воюет на Юго-Востоке 

Мы заходим в какое-то восточное кафе «под Японию», спускаемся вниз и садимся у зеркальной стены, заказав два кофе.

- Нет, у нас такого не было, – пожимает плечами Лариса. - Даже в самые сложные дни некоторые магазины и кафе работали, пускали людей погреться, поспать, кормили. Мы тут дневали и ночевали, носили и возили хлеб, горячую еду, бутылки, покрышки. Каски были в дефиците, - смеется она, - сначала кончились строительные, потом спортивные. В спецмагазинах покупали, и те быстро кончились. Город поддерживал Майдан, как мог.

- И вас не смущало, что тут развевались флаги УПА, УНА УНСО, ходили люди со свастикой на рукавах? Звучали националистические речи, скакали, наконец, под слоган «Кто не скачет, тот москаль»? Так, во всяком случае, Майдан изображало российское телевидение.

- А почему оно не показало российские флаги на Майдане и палатки с русскими, которые приехали из Москвы поддержать нас? Да я и сама русская, коренная киевлянка в четвертом поколении. Тут большинство по-русски общалось, и немало людей выступало по-русски. А первый погибший был армянин. А еврейская сотня Майдана как вам? Наверное, поэтому нас прозвали у вас жидобандеровцами, - смеется Лариса. – Была зима, люди стояли иногда по колено в воде после брандспойтов и не уходили. Скакали, чтобы согреться. Посмотрите, у нас прошли выборы президента и будут выборы в Раду. Много ли набрали свободовцы и это ваше пугало, страшилка для детей - «Правый сектор»? Если бы не поддержка простых людей, интеллигенции, студентов, среднего класса, мы бы не победили. А под москалями тут подразумевали не русских, а тех, кто до сих пор спит и видит нас как часть своей империи. Сегодня на фронте наши русские и украинцы воюют вместе за свою Родину, за то, чтобы мы и наши дети могли жить в свободной Украине без царька, которого нам навяжет Москва.

- Хорошо, вы скинули одного олигарха - пришел другой. Чем он лучше?

- Тем, что своим приходом он обязан людям, обществу, а не дяде Вове. Он знает, что он будет отвечать перед Майданом.

- Но ведь Майдана больше нет?!

- Майдан никуда не делся. Майдан – это избиратели, это общество. Майдан сейчас воюет на Юго-Востоке. Майдан возит туда продукты и вывозит убитых и раненых. Майдан сегодня с почестями хоронит солдат, а не зарывает, не прячет их в безымянные могилы. Мы воюем за свою страну, нам стыдиться нечего. Майдан сегодня контролирует генералов и снимает их, если они провалили операцию и погибло много ребят. Майдан ведет антикоррупционные расследования и проводит люстрацию, без люстр, которых испугался Янек (Янукович, – Т.В.), Майдан изберет Раду и будет требовать от нее исполнения своих обещаний. У нас не было такого особого почитания власти, как у вас. А теперь всем: и людям, и власти - стало понятно, что единство людей всех национальностей и слоев общества – это сила. Будет надо - выйдем, и эта власть уйдет. Путин нас только объединил. Так что ему большое спасибо, - смеется Лариса.

- А как же Донбасс?

- А что Донбасс? У меня муж оттуда. Мы каждый год туда ездили. У него родня там осталась. Одни воюют на нашей стороне, другие на стороне русских, которых завозят и завозят бронеколоннами. А потом им подвозят гуманитарную помощь, то есть горючее и боеприпасы. Донбасс расколот. Воюют в основном засланцы из России. Мы и в Крым ездили по два раза в год. Там у мужа осталось много друзей. Но он говорит, что теперь как отрезало, не сможет туда поехать, пока не вернем. Да он сам донецких, особенно олигархов и богачей, не особенно любит. Говорит, понаехали и понаоставались. У многих в Киеве квартиры. Посмотрите, сколько джипов с донецкими номерами в Киеве! А ведь Донецк не бедствовал. Это теперь там люди сидят без копейки и скоро сами попрут «гополченцев», начнутся голодные бунты.

У Ларисы звонит телефон:

- Да, милый, мы сидим в кафе, внизу, подходи сюда.

«А Украина выживет, хоть и без царя в голове»

Минуты через три к нам присоединяется богатырского сложения муж Ларисы, на вид лет 40-45. Виктор заказывает себе кофе и вскоре включается в разговор:

- Мы сами дали Путину возможность использовать нашу глупость. Если бы не отмена статуса русского языка и идеологическое размежевание с Донбассом, поводов для вторжения не было бы. Наши орлы делили власть, а когда очнулись, Крым был аннексирован, а Донбасс уже контролировался российским спецназом. Изначально надо было думать о федерализации, чтобы не потерять страну.

Лариса несогласно покачала головой:

- Как можно верить Путину и говорить о федерализации? Ты же видишь, они под видом федерализации целенаправленно шли на отторжение Донбасса, провели референдум о независимости и нацелены на присоединение к России! Разве примера Крыма нам мало?

- Донбасс Россия не потянет - еще сотни тысяч нахлебников, социальные выплаты. Зачем это России? – парирует Виктор. - Ведь ничего толком не работает, многое разрушено, люди бегут и сюда, и в Россию. Управляемый хаос на Юго-Востоке нужен ему, чтобы все забыли о Крыме и его возвращении и смирились. Мы проиграли информационную войну в Донбассе, а наши спецслужбы и армия оказались неспособны решить вопросы контроля границы и нейтрализации «вежливых людей» с той стороны. И наше заигрывание с НАТО нам только повредило. Путин не допустит нашего присоединения к НАТО и будет расширять зону дестабилизации по всей левобережной Украине. У меня очень пессимистические прогнозы. 

- Вот так мы и живем, - смеется Лариса, обращаясь ко мне. - Украинец и русская. И такие дискуссии в каждой семье, а многие разругались, некоторые с родственниками перестали общаться. Но в Крым мы все равно поедем к друзьям, когда вернем его. Правда, Вить?

Виктор отвернулся в сторону и погрузился в свои размышления, а мы продолжили диалог.

 - Погодите, Крым вернете? Как? Там уже армада стоит.

- Так же и вернем, как потеряли, - пожимает она плечами. - Сегодня ситуация одна, завтра – другая.

- И Севастополь, «город русской славы»?

- А российские идеологи внимательно читали Льва Толстого? Знаменитый матрос Петр Кошка – очень русская фамилия, конечно, - родился в Винницкой области Украины. Эта земля покрыта кровью не только русских, но и казаков, украинцев, крымских татар, евреев, болгар, армян - всех народов бывшего СССР. Или разве таджики там не погибали? Кто-то разбирал, когда людей на оборону Крыма отправляли? Да и что за новость такая - «русская кровь»?! Чем она отличается от украинской и какой-то еще? Какими параметрами? И кто теперь фашист у нас? Спросите у крымчан, лучше ли им в этом году жить стало? И как они провели лето, или, вернее, как их провело лето, или это… ну вы сами знаете кто, еще песенка такая есть. И это только начало.

- Но ведь и Киев не узнать, гривна стремительно обесценивается. Здесь не начнутся голодные бунты?

- Понимаете, я уверена, что народ после Майдана стал совсем другим. Нам тяжело, и не исключаю, что это еще цветочки. Но народ уже не станет прежним холопом. Сейчас украинец - это не только западенец в вышиванке, мы все стали украинцами - русские, евреи, армяне, азербайджанцы… Мы отстояли свое достоинство, это не купишь и не продашь. Даже будем голодать - обратно не пойдем. Перед Крымом еще было много колебаний. После Крыма больше веры Москве и Путину нет. 

- И в НАТО пойдете? Кажется, это главный аргумент для российского руководства в связи с Крымом.

- До потери Крыма сам Крым и российская база были сдерживающим фактором. А теперь Россия от своих обязательств отказалась. Будем в НАТО или нет, но то, что стали ближе к нему и что Россия сама нас сделала своим врагом и подтолкнула к Западу, это очевидно. Нам ведь чужого не надо, мы просто исполнили свой гражданский долг, строго спросили у власти за ее дела. Это наше внутреннее дело. И пусть убираются из Украины и забирают своих холопов в свой русский мир царьков, гэбни и бандитов, а потом посмотрим, чей мир лучше. Я просто не могу понять русских в России. Жили хорошо, что им наш Майдан сдался, что они получили вместе с Крымом? Почему они поддерживают эту бойню, посылают к нам своих детей убивать и умирать? У них в России все так хорошо, что лишние люди появились, дороги все построены, заводы и фабрики битком, «мерседесы» и «ауди» выпускают? Может, русские женщины рожают много лишних пацанов? Не надо к нам идти воевать, мы будем защищаться. Это наш дом, обустраивайте лучше свой и не лезьте к нам. Мы сами решим, как нам жить, кого выбирать и кого скидывать.

- Не очень ли резко и радикально?

- Но ведь не мы полезли в Россию с советами, кого снимать, кого выбирать. Не мы аннексировали Юго-Запад России, Таганрог и Ростов. Россия решила сближаться с Китаем - мы же не посылаем на этом основании к ним зеленых человечков? Но происходит наоборот. Царь из Москвы указывает нам и лезет, как воришка, крадом сапожищами в чужое окно.

- Будете жить без царя в голове?

- (Смеется.) Знаете девчачью считалочку «На златом крыльце сидели…»?

- Почему Вы спросили? Я только сегодня ее слышал в детсаду возле дома, где остановился.

- Сегодня ты царь, царевич, как младший Янек, а завтра ты сапожник и портной. Напортачили и сбежали. Не спасли их миллиарды и золотые батоны, которые им помог вывезти Путин. Кстати, в народе говорят, Янек сидит в Крыму и пьет горькую, или, проще говоря, бухает беспробудно в состоянии депрессии. Его еще обдерут как липку на нужды Крыма и «Новороссии». Но и эти деньги кончатся. И останется сапожник совсем без сапог. А Украина выживет, хоть и без царя в голове. Чего и всем братским республикам желаю. Только лучше без стрельбы и мародерства.

И люстры не бейте, пригодятся. Не для люстрации воров, - смеется Лариса, прощаясь, - а так, для большего света.

- А как у вас полностью звучит та считалка? - на прощание спрашиваю я в метро. – Есть разные варианты.

- Я знаю с детства такой: «На златом крыльце сидели царь, царевич, король, королевич, сапожник, портной. Кто ты будешь такой. Говори поскорей, не задерживай добрых и честных людей».

- Тогда и я не буду вас задерживать. Удачи вам и Украине!

- И вам в России, - ответила Лариса.

- И в Таджикистане! – добавил Виктор. - У меня там есть друзья.

Мы пожали друг другу руки и помахали на прощанье перед тем, как сесть в поезда, идущие в разные стороны.

Источник: ИА "Азия Плюс"
Автор: специально для Asia-Plus,Темур ВАРКИ,Киев
0.0
- всего оценок (0)
- ваша оценка


Новый комментарий
Автор Сообщение
Данную новость еще не обсуждали

Обсуждение в Facebook:




Главные новости

20.1117:32Мать задержанного подростка: по ТВ убеждают людей, что убийство совершено моим сыном
20.1111:36Таджикистан построит тюрьму камерного типа для осужденных за терроризм
19.1113:30В МВД прокомментировали инцидент в Леваканте
19.1112:02МВД: "Участники конфликта в Леваканде стреляли из пневматического оружия"
19.1109:52В Канибадаме мужчина избил своего 76-летнего отца


Самое обсуждаемое

No news



(C) 2001-2019 TopTJ.com

TopTJ.com - Новости Таджикистана
00:00:00.0156349