Авторизация
 
 
Регистрация на сайте
Восстановление пароля


Новостные каналы


Skip Navigation LinksTopTJ.com  →  Новости Таджикистана  → 

Комментарии

19.05.201412:00
Источник изображения: news.tj

Другой Айни

Четыре года назад - 14 августа 2010 года, не стало известного таджикского ученого-литературоведа, академика Камола Айни - сына основоположника советской таджикской литературы Садриддина Айни, который посвятил свою творческую жизнь продолжению отцовского дела, изучению и пропаганде таджикско-персидской литературы и культуры.

Детство

СЕМЬЯ писателя разрешила прочитать личные дневники писателя, которые скоро будут изданы в виде отдельной книги. Не ожидала, что дневники пишутся в таком красивом литературном стиле: мне даже показалось, что это – продолжение «Старой школы» С. Айни, только в другом измерении, при другом политическом строе. Поражает, каким наблюдательным был Камол Садриддинович, описывая то или иное историческое событие своего времени. Интересный факт: в семье Садриддина Айни вместе со своей сестрой воспитывался двоюродный брат Камола Айни - в будущем  самый известный гастроэнтеролог республики Хамид Хусейнович Мансуров, волею судьбы рано оставшийся сиротой. С ним проходило детство Камола, и именно с ним связаны самые интересные приключения его жизни.

Камол Айни отмечает, что отец старался привить сыну любовь к ремеслам. Так, молодой Камол, принимая участие в строительстве дополнительных построек в их доме, учился у  усто Кобила и по своей инициативе построил беседку в саду.

Многие исторические события того времени нашли свое отражение в этих дневниках. В частности, интересен тот факт, что Садриддину Айни, как известному государственному деятелю, дважды выделяли для поездок немецкий автомобиль «М-1», а он подарил их наиболее нуждающимся учебным заведениям: педучилищу  в г.Пенджикент и Таджикскому институту в Самарканде.

В тридцатые годы хотели убрать букву «ф» из узбекского алфавита. В этих целях в Ташкенте провели грандиозное мероприятие, на которое пригласили всю научно-культурную элиту республики.

Камол Айни пишет:

«Я тоже был на том мероприятии вместе с отцом, носил его трость. Отец сидел вместе с устодом Гафуром Гулямом в заднем ряду. Председательствующий сказал, что последним обсуждаемым вопросом мероприятия будет исключение буквы «ф» из узбекского алфавита, так как «весь Ташкент практически не употребляет эту букву и вместо, например, «фойтун» (фаэтон) говорят «пойтун», вместо «фалсафа» (философия) – «палсапа» и т.д. Отец, которого Гафур Гулям считал своим устодом, обратился к нему со словами: «Спроси-ка у них, как они будут тогда называть Российскую Федерацию?» Тот ответил, что дождется, когда пройдет голосование, чтобы потом нанести сокрушительный удар. Когда вопрос все же был задан, председатель покраснел, потом разорвал все протоколы, заявив, что «Российская Федерация считается для республики старшим братом».

Студенческий скандал

В 50-е годы, когда Камол Айни учился на факультете востоковедения Ленинградского госуниверситета им. Жданова, разразился скандал, связанный с выпуском подпольного студенческого журнала «Самиздат». Однажды Камол познакомился со студентом-отличником, ленинским стипендиатом Акифом Назаровым, который, как оказалось позже, был одним из учредителей этого журнала. В разговоре выяснилось, что студенты хотят один из номеров посвятить некоторым неуместным партийным решениям, в результате которых несколько выдающихся художественных произведений искусства и литературы, не имеющих ничего общего с политикой, попали в списки запрещенной литературы и были приговорены забвению. Так, в Таджикистане одним партийным решением была запрещена постановка спектакля «Тахмоси Худжанди».

«Я хорошо знал историю о старинном герое этого произведения. В годы Второй мировой войны Драмтеатр им. Лахути приезжал на гастроли с этим спектаклем в Самарканд, и я за месяц успел посмотреть постановку 6-7 раз…», - пишет Айни-младший.

Когда К. Айни рассказал Акифу, что эта постановка не имеет никакой политической подоплеки, его попросили написать статью об этом. Так, Камол написал для журнала статью «Тахмоси Худжанди – народная сказка». На следующий день Акифа и его друзей арестовали. Также к ответственности были привлечены все авторы материалов, в том числе и Камол. Благодаря письму-ходатайству декана факультета востоковедения ЛГУ Струве, в котором говорилось, что автор не имел ничего против режима и всего лишь рассказал об истории древнего героя, Камолу Айни удалось избежать наказания.

Камол и «Батя»

ЕДИНСТВЕННЫЙ дядя по материнской линии Камола Айни - писатель Вадуд Махмуди еще в тридцатые годы прошлого века был приговорен в общей сложности к 23 годам каторжных работ за свои откровенные выступления против политики территориального размежевания и уличался в национализме. Последние 10 лет срока он отбывал на полуострове Ерцево Архангельской области. Садриддин Айни написал сыну-студенту письмо, в котором рассказал, что власти дали разрешение дяде на свидание с близкими родственниками, так как с 1937 года его никто не навещал. Так как мать Камола была больна и не могла навестить единственного брата, то сын напросился сам поехать к дяде. Для этого ему из Самарканда прислали огромную посылку, в которой были продукты, махорка и теплая одежда для дяди.

Для студента, который был на особом счету у комсомольских и специальных политических органов за свое участие в запрещенном журнале, такая поездка была опасной. Получив специальное разрешение в спецотделе МВД СССР, на поезде он отправился в Архангельск, а оттуда с большим трудом - до лагеря. Оказалось, что дядю Вадуда здесь все называли Батей, уважая его начитанность, возраст и долгий срок за решеткой.

«Открылась дверь, и на пороге появился человек  в потрепанной одежде, обросший, на голове – грязная лохматая шапка. Я даже засомневался, мой ли это дядя? Ведь я не видел его с 1937 года. А незнакомец произнес на таджикском: «Камолджон, племянник мой, добро пожаловать!» - читаю в дневнике Камола Айни, а затем ниже:

«Мое уважение к дяде усилилось после рассказов отца о нем:

- Если бы твой дядя не вступал в разные политические движения, он был бы несравнимым философом. Также у него был свой писательский стиль, богатый, но понятный язык изложения. Он написал столько учебников, а переведенный им «Герой нашего времени» Лермонтова хочется читать и читать…».

На прощание «Батя» попросил племянника при подготовке очередной посылки найти в его личной библиотеке собрание стихов Бедиля и каждое яблоко или орех в посылке обернуть листочками из этой книги, чтобы с заключенными, среди которых были именитые ученые, поэты, писатели, философы, читать Бедиля и ставить постановки по нему.

«Осознал, что возвратился из такого ужасного, страшного места, как одна часть полуострова Ерцево, снова в круговорот прежней, обыденной, повседневной жизни, к которой привык, со всеми ее лозунгами о счастье и свободе. В мир, где всего 20-30 дней назад официальные органы допрашивали меня и моих друзей-студентов из-за нескольких ребяческих статей. Понял, что от «рая» до «ада» – всего один шаг…», - пишет в конце повествования Камол Айни.

Последняя встреча

ПОСЛЕ учебы Камол Айни вернулся в Душанбе, работал старшим сотрудником в Институте языка и литературы им. Рудаки, некоторое время занимался подготовкой и изданием письменного наследия. Когда при институте был создан отдел востоковедения и литературного наследия, он стал заместителем заведующего. Позже при отделе впервые был создан сектор текстологии, которым руководил Камол Айни. С 1965 по 1972 годы, по решению АН СССР, в рамках программы научно-культурного сотрудничества между СССР и ИРИ он был откомандирован в Исламскую Республику Иран для изучения совместного письменного наследия персоязычных стран. Вернувшись на родину в 1976 году, Камол Айни руководил сектором иранистики АН Таджикистана. Он - автор более 400 научно-популярных статей. Одними из важнейших его научных работ являются издание пятитомника «Исследование древней культуры и знакомство с «Авестой» (Франция-Париж, 1999) совместно с Масъудом Миршохи и Парвона Джамшедом и книга «Первое упоминание и издание «Авесты» в России» (Париж, 2001).

В результате многолетней научно-литературной деятельности Камол Айни был принят в члены различных ассоциаций, научно-культурных центров десяти стран Европы, США и Канады. В 1990 году Камол Айни был избран седьмым победителем международной премии иранского наследия - Бунеди Афшор (Иран) и практически явился единственным ее получателем на постсоветском пространстве. А в 2008 году Республика Иран в сотрудничестве с ЮНЕСКО учредила международную премию им. ал-Фараби, которую в том же году получили 17 выдающихся ученых мира, в том числе и Камол Айни. В конце ХХ века он был признан единственным в Центральной Азии ученым, получившим 575 голосов, при избрании академиком высших учебных заведений РФ в сфере востоковедения. Также он являлся заслуженным деятелем науки и техники Республики Таджикистан.

Неоценим вклад ученого также в подготовку и издание 9-томника «Шахнаме» великого Фирдавси, избранных произведений в пяти томах Абдурахмона Джами, собрания сочинений Садриддина Айни в 15 томах. Незадолго до смерти Камол Айни подготовил к печати последнюю редакцию «Намунаи адабиёти точик» (Образцы таджикской литературы), которая будет презентована на днях.

- За два дня до этого трагического дня устод приходил в институт, - вспоминает завотделом текстологии и письменного наследия Института востоковедения и древних рукописей АН РТ, кандидат филологических наук Али Мухаммадии Хуросони. - Он подарил мне книгу под своей редакцией «Вис ва Ромин» Фахриддина Гургони, которая была издана в Тегеране, и попросил, чтобы я подготовил эту книгу на кириллице. Я и не знал, что это была наша последняя встреча…

По словам Хуросони, только одним своим исследованием творчества Малехо Самарканди Камол Айни внес неоценимый вклад в мировую литературу.

… 14 августа этого года Камола Айни не стало. Ему было 82 года. 15 августа он был похоронен рядом с отцом в столичном парке имени С. Айни.

По словам сына ученого – Ираджа, у отца было много планов: он хотел переоборудовать домашнюю библиотеку, на столе остались незаконченные рукописи...

- Отец страшно болел за таджиков, за нашу культуру и историю, все нападки со стороны принимал болезненно, - вспоминает его дочь Лайло, вытирая слезы. – Понимаю, что возраст, но отец был таким жизнерадостным, он хотел все успеть.

(Опубликовано в сокращении. Полная версия материала была опубликована 30 сентября 2010 года).

Источник: ИА "Азия Плюс"
Автор: Манижа КУРБАНОВА
0.0
- всего оценок (0)
- ваша оценка


Новый комментарий
Автор Сообщение
Данную новость еще не обсуждали

Обсуждение в Facebook:




Главные новости

10.1214:40На юге Таджикистана на АЗС произошел мощный взрыв
10.1213:03Лавров обратился к оператору Reuters по-английски. А затем назвал его дебилом
10.1210:06На юг с пустыми карманами: из-за кризиса мигранты покидают Россию и возвращаются домой
10.1209:50"Заблокированный" год
10.1209:42Президент снял с должностей глав ряда районов Хатлонской области


Самое обсуждаемое

09.1214:20«Барки точик» сообщил о смягчении энерголимита по стране(6)
07.1215:18Первый визит в качестве президента Шавкат Мирзиёев совершит в Россию(3)
09.1221:00Немцы сочли мигрантов главной проблемой(2)
09.1213:17Именной пистолет от Виктора Януковича президентам СНГ(1)



(C) 2001-2016 TopTJ.com

TopTJ.com - Новости Таджикистана
00:00:00.0156270