Авторизация
 
 
Регистрация на сайте
Восстановление пароля


Новостные каналы


Skip Navigation LinksTopTJ.com  →  Новости Таджикистана  → 

Комментарии

07.12.201418:26
Источник изображения: news.tj

«Роль ислама в жизни центрально-азиатских мигрантов в Москве»

Софи Рош, младший руководитель исследовательской группы Центра Карла Ясперса по перспективным транскультурным исследованиям при Гейдельбергском университете рассказала о роли ислама в жизни мигрантов в Москве.

Исследование было опубликовано на сайте Программы по Центральной Азии Университета Джорджа Вашингтона. Приводим сокращенную версию.

В Москве, где проживает два миллиона мусульман и около двух миллионов рабочих-мигрантов, есть только четыре мечети, и муниципальные власти неоднократно отказывались строить больше мечетей, несмотря на острую потребность в них. Многие молодые люди становятся практикующими мусульманами во время своего пребывания в России. На базарах России ислам становится важным средством организации жизни, а также обеспечивает соблюдение гигиены и моральных норм. Через ислам молодые таджикские мужчины приобретают позитивное восприятие своего унизительного рабочего быта и становятся религиозными практиками. Мечети все чаще используются и понимаются как центры социальных, образовательных и политических мероприятий. После молитвы активисты собирают вокруг себя многочисленные группы людей, стремящихся узнать больше информации по различным вопросам, особенно, связанным с миграцией и политикой в мусульманском мире, и эти темы обсуждаются и открыто дискутируются.

Исследователи и представители власти рассматривают любой конфликт в самой Центральной Азии, как имеющий связь с радикальным исламом (события 2005 г. в Андижане, 2010 г. в Гарме и т.д.). Таким образом, центрально-азиатские мигранты рассматриваются как мусульмане, но при приезде в Россию они сталкиваются с вызовами, связанными с их экономическими интересами и культурным происхождением. Как гастарбайтеры, они стали важнейшей политической проблемой, и, следовательно, их мусульманство рассматривается как угроза мирному, доморощенному («своему») татарскому исламу и «исторически хорошим взаимоотношениям с основными мусульманскими странами».

Мигранты и мусульмане в России 

Сегодня в России существует около 6000 мечетей, куда приходят молиться около 20 миллионов официально идентифицирующих себя мусульман, число, которых, по мнению аналитиков, за последние 15 лет увеличилось на 40%, не считая мигрантов.  Многие из этих мечетей возглавляют имам-хатибы из числа таджиков, чеченцев или татар. Москва имеет только четыре мечети, и мэрия города неоднократно отклоняла все предложения по строительству дополнительных мечетей, несмотря на острую необходимость. Мечети Москвы переполнены, и каждую пятницу несколько дорог вокруг них перекрываются во время молитвенных часов. Одна из причин, по которой дополнительные мечети не сооружаются, является то, что работники большинства мечетей являются (не приветствуемыми) мигрантами, а не гражданами России. 

Мигранты из Центральной Азии работают, в основном, в строительном секторе, в бизнесе (например, базарах) и  секторе коммунальной службы (в основном, подметают улицы, убирают мусор). Такая работа носит ярко выраженную пост-колониальную форму, и, следовательно, вопрос о чести и статусе, очевидно, является важным. Борис Нийсванд в своей книге о миграции и религии среди мигрантов из Ганы упомянул, что мигранты проходят через унижение во время трудовой миграции, но с высоко поднятой головой возвращаются к себе на родину. 

Интервью с мигрантами, особенно, из Таджикистана и Узбекистана подтверждают, что многие молодые люди стали практикующими мусульманами во время пребывания в России. С одной стороны, на это их натолкнули враждебность русских и социальный контекст. С другой стороны, их религиозная идентичность стала главным фактором этнической границы, в рамках которой к русским предъявляются требования уважать честь и достоинство мигрантов, и мигранты считают, что русские злоупотребляют алкоголем. Это религиозная идентичность, следовательно, вначале формируется на основе прямого контакта с другими мусульманами, затем с русскими-христианами и нехристианами и потом в виртуальном контакте. В дальнейшем я буду использовать некоторые конкретные примеры, чтобы отобразить социальное поле, в котором мигранты живут и формируют свое мнение об исламе. Таким образом, я утверждаю, что в России существует конкретный контекст, предлагающий мигрантам способ сохранить ислам в качестве моральной грани для оценки отношений и постоянно помогающий им реадаптироваться к быстроменяющейся социально-экономической и политической ситуации. Для ясности я приведу результаты этнографического обследования на московском базаре.

Базары - как платформа религиозного обучения 

Базары - неотъемлемая часть постсоветской экономики, так как они являются основными местами, в которых экономика продолжает функционировать и постоянно адаптироваться к быстроменяющимся условиям и законам. Москва окружена базарами, где товары ввозят и вывозят. 

Базары - это микро-государства в том смысле, что имеют свою иерархию, аппарат безопасности, жилье и т.д. Центральная Азия здесь широко представлена на всех уровнях - от ОМОНа до аробакашей. Некоторые из базаров предлагают жилье для аробакашей и бригадиров, которое, в основном, представляет собой контейнеры для проживания от 6 до 12 человек. В этих контейнерных «деревнях» ислам становится основным способом организации жизни, а также обеспечивает соблюдение гигиены и моральных норм.

Другими словами, ислам организует общественную жизнь. Хотя практикующие не всегда молятся и, тем более, не всегда находятся вместе, зато они устанавливают рамки поведения. Ритм ислама соблюдается посредством регулярной молитвы, это способ навести порядок в своей жизни, крайне небезопасной и неупорядоченной. Сегодня очень мало политически активных мигрантов, которые могли бы противостоять незаконным методам полиции, и мигранты из Центральной Азии вместо этого предпочитают положение религиозных мучеников. 

С помощью молодого таджика, сопровождавшего меня во время посещения базара, я познакомилась с «религиозными авторитетами». Одна группа состояла из трех молодых людей, одетых в простые белые свободные одежды давачей (Таблиги Джамаат). Эти авторитеты вместе
управляют магазином и одну треть своего времени проводят на базаре, остальное время оставляют для призыва («даъват») и для своих семей, оставшихся в Центральной Азии. В другом месте стоит человек без явного дела, который разговаривает с другими таджиками.

Его брюки приподняты выше щиколотки. Являясь практикующим салафитом, он убеждает ребят, что ислам является сам по себе культурой (что не существует таджикского ислама). Эти авторитеты открыты для всех во время дискуссий, например, когда молятся вместе с другими. Это часто случается во время Рамазана или во время дискуссий. Суфиев невозможно определить по внешности, но можно узнать о них от других. Среди таджиков на базаре трудно найти члена
Хизб ут-Тахрир по причине того, что большинство членов этой организации имеют высшее образование и активны больше на политическом уровне. Их можно найти вокруг мечетей.

Религиозные авторитеты (по словам информатора) – каждый, со своей точки зрения, отвергает ислам как этнический компонент. Вместо этого они предпочитают дискурс, утверждающий, что ислам – это универсальная концепция, которая объединяет самые разные этнические группы и обеспечивает безопасность, справедливость и моральную концепцию для политики и  общественной жизни. Они считают Россию хорошим местом для свободы вероисповедания и утверждения права на свою веру. Любая этническая критика отвергается, учитывая, что несколько миллионов россиян являются мусульманами.

Тем не менее, в то время как вышеупомянутые авторитеты выступают за определенное  направление в исламе, большинство молодых людей сохраняет свое представление об исламе, тесно связанное с Таджикистаном. Так, любой вопрос или разногласие среди юношей завершается звонком или обращением по почте Эшони Нуриддинджону в Таджикистане, чтобы получить его мнение. С ним консультируются тысячи таджиков, и, когда он посещает Россию, он встречается с мигрантами. Многие рабочие и этнические группы делают базары в Москве и Подмосковье уникальными микромирами религиозного взаимодействия. Ислам не представляет собой народ, но это и экономические отношения, и множество форм ежедневных взаимодействий.

Таким образом, можно одновременно работать на базаре и не быть религиозным, и многие молодые люди из Центральной Азии действительно поддерживают контакты с религиозными людьми в разное время. Тем не менее, следует отметить, что ни ислам, ни этническая принадлежность не толкают мигрантов из Центральной Азии к тому, чтобы создавать более крупные сообщества с определенным политическим влиянием.

Политический ресурс «Ислам»

Как правило, выходцы из Центральной Азии не были политически активными в России даже тогда, когда дело доходило до отстаивания их прав. Обычно они являются мячом в руках российских властей, и в выборах мэра 2013 года мигранты стали «боксерской грушей» для всех политических партий. Все проблемы, будь они экономическими, социальными или политическими, идут от «гастарбайтеров».

Мечети являются центральным местом для социальных, образовательных и политических мероприятий. После молитвы многочисленные группы формируются вокруг активистов, которые пытаются повысить свою осведомленность по некоторым вопросам, кажущимися  важными для общественности. В этом контексте вопросы миграции и политики в мусульманском мире обсуждаются и открыто дискутируются. Эти группы имели решающее значение в формировании мнения и сознания людей. Порой такие важные лидеры, как Эшони Нуриддинджон или политические лидеры, как Мухиддин Кабири (лидер ПИВТ) приглашают мигрантов поговорить. Они используют мечеть в качестве одного из возможных мест для встречи и, таким образом, показывают, что ислам объединяет людей в социальном и политическом плане. Такие встречи участники снимают на фото и видео, сразу распространяют с помощью мобильных телефонов и, следовательно, охватывают значительную часть мигрантских общин. Таким образом, смысл этих встреч доходит даже до тех, кто работает на базарах или строительных площадках и не может присутствовать на таких встречах. 

Относительно мало людей участвует в создании политических образовательных центров таких, как Иззат Аман, чья группа встречается каждое воскресенье. Во время этих встреч группа обсуждает новые законы в Таджикистане, нынешние политические методы и  события в других странах. Хотя на этих встречах ислам не является центром политических дискуссий, но он обеспечивает основу для общего духа. Поэтому группа из примерно 15 человек вместе молится во время встреч. По словам лидера этой группы, ислам является моральным клеем, который держит людей вместе. Он считает, что сегодня ни одно политическое изменение в Центральной Азии не произойдет, если не будет основываться на исламе как на нравственном  фундаменте; что люди накопили слишком большой негативный опыт с коммунизмом, демократическими обещаниями и другими формами современного общества.

В то время как Иззат Аман собирает большие аудитории для обсуждения таких идей, большинство мигрантов боятся заниматься политической деятельностью и предпочитают рассматривать ислам как общественный и индивидуальный ресурс.

Это связано с политическими событиями в регионе и давлением на ислам со  стороны некоторых режимов в Центральной Азии. Любое политическое изменение на родине имеет непосредственное влияние на мигрантов. Так, с 2010 года правительство Таджикистана провело массовую кампанию против религиозного образования за рубежом, что вынудило тысячи молодых людей прервать свое образование в странах с мусульманским большинством и переехать в Россию (а не в Таджикистан, где они могли подвергнуться преследованию). Россия является сегодня главным «центром» для мигрантов, которые планируют и финансируют свои поездки в мусульманский мир. 

Заключение 

Во введении я упомянула двойные стандарты, которые применяются к исламу в России. Они также отражаются в общинах мигрантов, которым, с одной стороны, отведена роль жертвы в политике, где ислам используется, чтобы преобразовать унизительные условия и привить порядок среди повсеместного отсутствия порядка и безопасности. С другой стороны, мигранты приезжают из хаотичной среды, чтобы реализовать свои собственные интересы в религиозном образовании. 

Мигранты в России постоянно находятся в движении: люди циркулируют, меняют работу, реагируют на изменения, избегают небезопасных рейдов полиции, адаптируются к экономическим сдвигам, и в конечном итоге, покидают Россию и возвращаются домой к своим семьям или отправляются в мусульманские страны для дальнейшего обучения или работы.
Религиозная община верующих не является абсолютной. Интенсивность, с которой мигранты идентифицируют себя с исламом или практикуют свою веру, быстро меняется. Но ислам, безусловно, является одним из самых важных ресурсов для самооценки и оценки социальных отношений, будь то с русскими, православными, мусульманами или любой другой группой.

(Полную версию исследования читайте на сайте islamnews.tj)

Источник: ИА "Азия Плюс"
Автор: Asia-Plus
0.0
- всего оценок (0)
- ваша оценка


Новый комментарий
Автор Сообщение
Данную новость еще не обсуждали

Обсуждение в Facebook:




Главные новости

20.0513:45В Таджикистане в ближайшие дни ожидаются ливни, грозы и град
20.0512:30Генсек ООН обеспокоен ситуацией в Таджикистане
20.0512:15Пограничники обсудили обстановку на внешних границах стран СНГ
20.0510:45В Душанбе ветер сорвал крышу дома, которая «приземлилась» на припаркованные автомобили
20.0510:23Президент выразил соболезнования семье Мехмона Бахти


Самое обсуждаемое

No news



(C) 2001-2022 TopTJ.com

TopTJ.com - Новости Таджикистана
00:00:00.0468768