Таджикистан в условиях пандемии увеличил грузоперевозки железной дорогой
В январе-июле этого года всеми видами таджикского транспорта перевезено более 46,4 млн. тонн грузов. Это на 1,1% меньше показателя аналогичного периода прошлого года, сообщает Агентство по статистике при президенте Таджикистана.
В январе-июле этого года всеми видами таджикского транспорта перевезено более 46,4 млн. тонн грузов. Это на 1,1% меньше показателя аналогичного периода прошлого года, сообщает Агентство по статистике при президенте Таджикистана.
Грузоперевозки автотранспортом сократились на 2,2% и составили 42,9 млн тонн, а железнодорожным транспортом – наоборот, увеличились на 15,6%, достигнув почти 3,6 млн тонн.
Перевозки грузов воздушным транспортом по сравнению с этим же периодом прошлого года снизились на 42%, составив всего 400 тонн.
Между тем, перевозки пассажиров всеми видами транспорта в январе-июле этого года по сравнению с этим же периодом прошлого года сократились 9%. Всего перевезено за этот период 354 млн пассажиров.
Перевозки пассажиров автомобильным транспортом по сравнению с январем-июлем 2019 года на 9%, железнодорожным транспортом – на 21,5%, а авиацией – на 61,9%, электрическим транспортом – на 5,2%.
В конце марта Таджикистан закрыл воздушное пространство по всем направлениям в связи с пандемией коронавируса. Также были приостановлены международные пассажирские перевозки наземным транспортом. Однако международные грузоперевозки осуществлялись без каких-либо ограничений.
Свои вопросы, сообщения, видео и фото присылайте на , , , по номеру +992 93 792 42 45.
Читайте также
- АБИИ рассматривает выделение $220 млн на второй этап реконструкции Нурекской ГЭС
- В Египте изданы две книги об истории и культурном наследии Таджикистана
- Йеменские военные заявили об уничтожении саудовского истребителя F-15 над Марибом
- Володин: Госдума с 2024 года приняла 32 закона в миграционной сфере
- Власти Таджикистана назвали причины несчастных случаев в промышленности и горнодобыче
- Центральная Азия в фокусе Сеула: почему Южная Корея укрепляет центрально-азиатский вектор внешней политики?